И появляются новые Дети Котла. Араун не терял времени даром. Как мне стало известно, слуги Арауна осмеливаются убивать людей и переносить их тела в Аннуин, чтобы пополнить ряды бессмертных воинов. Смерть порождает смерть, зло рождает зло.
Тарена передернуло. За окном лес полыхал темно-красным и золотым. Воздух был тих и нежен, будто летний день заблудился в осеннем ненастье. Слова Гвидиона вернули его к далеким дням и событиям и пронизали холодом осени. Слишком хорошо помнил он безжизненные глаза и мертвенно-бледные лица Детей Котла, их леденящее молчание и безжалостные мечи.
– Выпустим их мертвую кровь! – взревел Смойт. – Разве мы трусливые кролики? Не нам бояться этих Детишек Котла!
– Хватит для тебя и мяса, и крови! – мрачно пошутил Гвидион. – Насытишься сполна. Скажу вам, что никогда еще ни один из нас не впутывался в такое ужасное и трудное дело. Я прошу вашей помощи, потому что собираюсь напасть на Аннуин первым, захватить Котел Арауна и уничтожить.
Глава вторая. Военный план
– Другого пути нет, – сказал Гвидион. – Пока Дети Котла не будут уничтожены, мы должны хотя бы приостановить появление все новых и новых воинов смерти. Между мощью Аннуина и нашей собственной силой равновесие очень хрупкое. Собирая свое мертвое войско, Араун словно бы протягивает руки к нашему горлу. Я не забуду и не прощу ему живых, подло умерщвленных и превращенных в молчаливых рабов.
Лишь прерывистым дыханием сидящих вокруг стола сопровождались слова Гвидиона.
– До сего дня, – продолжал Гвидион, – лишь Верховный король Мат и еще немногие знали, что я задумал. Теперь, когда я посвятил вас в свои мысли и планы, когда вы все услышали, каждый волен остаться или встать и уйти. Вы свободны в выборе. Если вы решите вернуться в свои владения, я не упрекну вас в трусости и никогда не усомнюсь в вашем мужестве.
– Но я усомнюсь! – вскричал Смойт. – Любой, у кого вместо крови в жилах течет сыворотка, кто не что иное, как кишка от колбасы, кто побоится пойти с тобой, будет иметь дело уже со мной! – И он пристукнул по столу громадным кулачищем.
– Смойт, друг мой, – твердо сказал Гвидион, – этот выбор каждый должен сделать без твоих весомых доводов.
Никто не двинулся с места. Гвидион медленно оглядел сидящих за столом, а потом удовлетворенно кивнул.
– Вы не разочаровали меня, – произнес он. – Каждый из вас необходим мне, для каждого есть дело. Но об этом позже.
Возбуждение Тарена затмило страх от воспоминания о Детях Котла. И все же он сдержал свое нетерпение и не выскочил с вопросом о задании, которое Гвидион собирается дать ему. Впервые в жизни он сумел вовремя прикусить язык.
Первым не выдержал Ффлеуддур. Он вскочил на ноги и взволнованно заговорил:
– Да, да, я все понял сразу! Тебе, естественно, потребуются ловкие и смелые воины, чтобы раздобыть этот треклятый Котел! Но ты не обойдешься и без барда, который сочинит победную песнь! Я согласен! Я в восторге!
– Я выбрал тебя, – признался Гвидион, – скорее за твой меч, чем из-за твоей арфы.
– Как это? – опешил Ффлеуддур и озадаченно наморщил лоб. – А, – расплылся он в улыбке, – не отрицаю, что и этим я известен. Ффлам храбростью отмечен! Я прорубил себе путь к славе сквозь тысячи… – Он кинул встревоженный взгляд на арфу. – Ладно, э-э-э, скажем, сквозь множество врагов.
– Надеюсь, и все остальные не откажутся от той роли, которую мы для них наметили, – сказал Гвидион, вытаскивая из-за пазухи пергаментный свиток и расправляя его на столе. |