Яна поставила перед ним чашку свежезаваренного чая с жасмином. Горн поморщился:

– Знаешь же, что я с жасмином не пью.

– А нет у меня другого. Чего с отчетом? Спасешь?

– А хэзе. Все у тебя открывается, – нахмурился Горн. – Только не читается ни хрена. Я его заберу себе, покумекаю на своем железе. Перезвоню.

И так же стремительно выскочил из кабинета, не взглянув на прозрачный чайник с расцветающим белоснежным цветком на дне. Яна наполнила себе чашку, замерла у окна. Пальцы уютно грелись о гладкие бока кружки, тонкий аромат пробирался за жесткий воротник офисной блузки, касался напряженных плеч, щекотал ноздри. Над заливом опять серебрились вислоухие тучи. Море хмуро перебирало прибрежную гальку, шелестело всеми ветрами. Яна вздохнула. Хотелось в отпуск. Как Халилов. Чтоб с выключенным сотовым. И ноутбук чтобы дома «забыть».

На столе пискнул телефон.

– Алло, Яна Владимировна, – высокий голос Горна. – Дело твое дрянь, труба и катастрофа. Не открывается твой файл. Проблема с сертификатом цифровой подписи. А это без Халилова я даже исправить не могу.

– Черт, – Яна нахмурилась, представляя завтрашнее совещание.

– Спроси у девок в его отделе. Не сам же он отчет строчил. Наверняка есть литраб, у которого хотя бы черновики остались, – предположил Горн.

Яна кивнула и тут же покачала головой:

– Вряд ли. Этот отчет он сам должен делать. У девочек могут быть только исходные цифры. Спрошу, конечно, – она бросила взгляд на часы: – завтра, как на работу прибегут.

Уныло повела плечом, покосилась на стопку неразобранных дел. Захотелось домой. Представилась теплая ванна с лимонной пеной, горячий шоколад, бесформенная флисовая пижама и носки. Она решительно скопировала несколько папок с рабочего стола на внешний диск. Подумав, отправила на него же и халиловский отчет – вдруг на домашнем компьютере откроется все-таки.

Внешний накопитель мигнул синим, принимая файлы… И исчез из реестра дисков.

– Не поняла, – Яна закрыла и снова открыла папку с документами: пусто. Компьютер перестал видеть ее накопитель. – Ну, вообще черт знает что такое!

Она прикинула, сколько важной информации покоится там, на невидимом сейчас диске, получалось слишком много, чтобы не расстроиться. Горн уже тоже не отвечал, или ушел домой или в курилку. Яна подождала немного, набрала повторно, но подростковый голос начальника отдела информационной безопасности так и не услышала.

Она вышла из офиса под моросящий дождь. Добравшись до машины, включила печку на максимум, подставила продрогшие пальцы к сетке обогревателя.

Если бывают в жизни неудачные дни, то сегодня именно он.

7

Яна долго парковала новенькую тойоту во дворе своего дома: сосед на своем крузере-танке, опять занял полтора парковочных места.

– Раскорячатся тут со своим железом, – ворчала, протискиваясь между машинами: сумочку зажала под мышкой, пальцы неудобно держали пакет с продуктами: надо было сунуть в багажник, не пришлось бы сейчас мучаться.

– Тебе помочь?

«Этот. Как его? Вчерашний. Мстислав Олегович!» – от неожиданности пакет выскользнул из рук, перевернулся. Из белого полиэтилена вырвались врассыпную яблоки, закатились под соседское авто.

– Ты чего яблоками разбрасываешься? – он криво усмехнулся, полез под машину, спас с десяток плодов, сунул в пакет. Одно яблоко энергично вытер о рукав толстовки, надкусил.

Яна поморщилась:

– Вы как здесь оказались?

– Мимо проходил, – не моргнув глазом, соврал вчерашний знакомый.