— Брат учил меня обращению с мечом, но мне не приходилось убивать до того дня, как месяц назад мы бежали из Канарна, — тихо ответила она. — Мне никогда и в голову не приходило, что мне придется убивать людей. На свете есть много других вещей, о которых стоит подумать.

Хоррок прищурил синие глаза:

— Я однажды встречал Брома. Хладнокровный каналья, насколько я помню. — Он улыбнулся. — И ты такая же. Большинство людей мучаются после того, как убивают в первый раз. Тебе хоть бы что.

— На кону стоит многое… мой дом, мой народ, честь моей семьи… — Она опустила голову. — Пока Канарн занят врагами, я не могу позволить себе быть чрезмерно чувствительной.

Глава девятая

Брат Ланри в городе Ро Канарн

 Когда Ланри отправился в свое ежевечернее путешествие в бывшую канцелярию лорда-маршала, только начинало смеркаться. Сэр Певайн предпочитал, чтобы священник приходил прежде, чем начиналась пьянка наемников. Даже с трезвыми было достаточно трудно иметь дело, но в пьяном виде они проявляли неуправляемую злобу. Ланри было очень нужно раздобыть еще воды и пищи. Люди Ро Канарна, которые оставались в своих домах во время битвы, страдали от голода. Наемники выключили насосы, подававшие воду в город, и пользовались контролем над распределением воды и продуктов для того, чтобы держать население в подчинении. Людям отказывали в самом необходимом, а сколько было тех, кто недавно лишился жилья и семьи…

— Фултон, поторопись, — обратился Ланри к бывшему содержателю таверны, который толкал тележку следом за ним. — Темнеет уже.

— А почему бы вам самому не толкать ее? — буркнул Фултон, на лбу которого выступили капли пота.

Ланри положил руку на его плечо и улыбнулся.

— Потому что я старый толстяк с больной спиной, и, если бы я толкал тележку, мы бы добрались до места только к завтрашнему утру, — пошутил священник.

Ланри старался сохранять бодрость духа, несмотря на то что город лежал в руинах; со дня смерти герцога Эктора люди смотрели на него как на своего защитника. Жестокости войны не могли вынудить его покинуть свой дом, а кроме того, будучи служителем Коричневой церкви, он мог не бояться пыток и смерти, которые ждали его сограждан. За последний месяц ему пришлось немало насмотреться и на то и на другое. Коричневые священники служили той стороне сущности Одного Бога, которая была связана с бедностью и милосердием, и Ланри посвятил жизнь заботе о жителях Ро Канарна. Он был единственным священником в городе, и сначала герцог Эктор едва терпел его присутствие. Ланри потребовалось много времени, чтобы убедить герцога в своих добрых намерениях, и сейчас, спустя двадцать лет после того, как он построил свою небольшую Коричневую часовню, в нем нуждались сильнее, чем когда-либо прежде.

Он улыбнулся про себя, вспомнив, как взял свою тяжелую палицу с железным наконечником и присоединился к гвардии герцога, защищавшей город. Он почувствовал некоторое смущение, когда ему действительно удалось ударить какого-то Красного рыцаря дубиной по голове, и втайне надеялся, что тот остался жив. Ланри не был воином, но он знал, что его долг — сражаться за свой дом вместе с другими мужчинами Канарна.

Они провезли тележку через главную площадь, по направлению к канцелярии лорда-маршала, окна которой выходили на пристань. Певайн убил маршала и занял каменное здание канцелярии, вел себя, словно герой-победитель, и время от времени судил тех, кто ему не нравился. Рыцарь-наемник казнил столько людей, что Ланри даже не хотел вспоминать об этом, и сейчас в заботах священника нуждалось меньше половины прежнего населения города. Они по-прежнему ждали от него помощи, но в душе ему хотелось плакать над ними, над тем, что пришлось перенести его народу.