— А что, если просто подождать, пока они не напьются и не вырубятся, и тогда набрать еды столько, сколько нужно? — предложил Фултон, когда они приблизились к башне Мирового Ворона.

— Интересная мысль… но тогда будь добр, расскажи мне, что происходит с тобой на следующий день после большой попойки? — ответил Ланри, стараясь говорить терпеливо.

— Просыпаешься с головной болью… я, по крайней мере.

— А теперь подумай: что сделают эти люди, когда они «проснутся с головной болью» и поймут, что мы украли у них пищу и воду?

Трактирщик поразмыслил над этими словами.

— Наверное, они отправятся нас искать, — признал он.

— Терпение сейчас для нас — основное оружие, друг мой, — мягко сказал Ланри и положил руку на плечо Фултона, чтобы его утешить. — Запомни мои слова: скоро ты снова сможешь открыть свою таверну.

Ланри старался сохранять оптимизм в разговорах с жителями Канарна и даже заходил настолько далеко, что выражал надежду на возвращение молодого лорда Бромви в качестве освободителя. Однако на самом деле Коричневый священник был близок к отчаянию и знал, что бесполезно цепляться за эту жалкую надежду.

Они завернули за угол, и впереди показался каменный дом канцелярии. Прежде здесь царило оживление, находилось несколько отличных таверн и небольшой рынок для торговли рыбой. Сейчас окна всех зданий были заколочены, либо их разобрали на дрова, и единственные признаки жизни наблюдались только в самой канцелярии, которая превратилась в импровизированный кабак и штаб-квартиру наемников Певайна. Во всех окнах горел свет, и даже за полквартала слышались голоса и были видны шнырявшие туда-сюда люди. Наемников было слишком много, чтобы все могли найти ночлег в этом здании, и поэтому на площади перед ним был устроен примитивный лагерь. Люди грелись у небольших костров, передавая друг другу бутылки краденого вина и рассказывая неправдоподобные истории о своих сексуальных подвигах. Ланри узнавал лица насильников, убийц и воров — людей, которые, как стервятники, питающиеся падалью, жили за счет жителей Ро Канарна уже больше месяца. За исключением примерно десятка людей, которые патрулировали город, здесь можно было найти всех, и Ланри до боли стиснул челюсти, готовясь пройти мимо них.

— Просто опусти голову и ни на кого не смотри, — бросил он через плечо Фултону, который волновался все сильнее.

Их сразу заметили, и Ланри расслышал несколько непристойных замечаний в свой адрес — мерзкие шуточки насчет их с Фултоном мужских способностей и неприличные жесты, смысл которых Коричневый священник не вполне понимал. Грязные, заросшие лица с неприятными ухмылками обратились к ним. Ланри вежливо улыбался, зная, что эти люди его не тронут, но боялся за Фултона и велел ему держаться как можно ближе к себе.

— Тебе чего нужно, старый педераст? — рявкнул беззубый наемник, охранявший вход в канцелярию маршала.

Часто именно этот человек встречал брата Ланри, когда тот по вечерам приходил за продуктами. Наемник был невежей и, без сомнения, происходил из нищей семьи, если у него вообще была семья; но брат Ланри все равно улыбался при мысли, как он врезал бы дубиной по роже этому кретину.

— Я прошу прощения, вы ко мне обращаетесь? — рассеянно переспросил Ланри.