Гленвуд выпрямился, скрестил ноги.

— Я не торгую церковными печатями, но я был кое-чем обязан этому человеку, так что…

— Расскажи о нем все, что знаешь, — приказал Ториан, пряча меч в ножны и отступая в сторону.

Гленвуд выплюнул сгусток крови.

— Он заплатил три сотни золотых крон за глиняную печать, чтобы свободно выйти из города через южные ворота. Я знаю его много лет и был не против помочь ему.

— Как его имя?! — заорал Ута.

Гленвуд обвел взглядом окружавших его людей, сначала двух аристократов, затем пятерых стражников, и безнадежно вздохнул:

— Его имя Бромви, люди называют его Бром. По-моему, он из благородных… может, из Канарна, откуда-то из тех краев.

Ута откинулся назад и посмотрел на Ториана:

— Ну вот видишь, моя комедия имеет успех… Я это доказал. — И снова повернулся к Гленвуду. — И куда же собирался направиться этот лорд Бромви из Канарна?

— По-моему, он искал какого-то своего друга. Спросил меня, не знаю ли я, где этот друг находится. Еще он спросил, через какие ворота лучше покинуть город, — тихо произнес он, стыдясь того, что выдает своего приятеля.

— И что… это за друг, как его имя, где он живет? — спросил Ториан.

— Этот друг — кирин, наемный убийца, совершенный негодяй, ублюдок, убьет кого хочешь, только заплати… когда я о нем в последний раз слышал, он находился в Ро Вейре. Его зовут Рам Джас Рами, они с Бромом давние знакомцы. Когда-то путешествовали вместе, с двумя другими негодяями.

Услышав это, Ута нахмурился. Ему было кое-что известно насчет Бромви, он знал, что тот в свое время имел дело с несколькими опасными личностями. Ходили даже слухи, будто сын герцога Эктора подался в наемники, но новость о том, что он водится с убийцей, удивила даже Уту.

— Вейр на юге, туда по меньшей мере три недели пути, — обратился к Уте Ториан.

Гленвуд, несмотря на терзавшую его боль, хмыкнул:

— Сомневаюсь, что у Брома путь займет хотя бы две недели. Он не такой нежный, как вы, горожане избалованные, он из Канарна, а там народ крепкий. Если не беречь лошадь и спать как можно меньше, можно добраться туда менее чем за четырнадцать дней.

Рэндалл в волнении поднял руку и заговорил:

— Сэр Леон рассказывал мне об этом, господин. Если я правильно помню, это называется Киринская тропа. Таким образом преступники перебираются с одного побережья Тор Фунвейра на другое.

Ута и Ториан переглянулись и кивнули друг другу. Оба слышали, что кирины умеют быстро преодолевать большие расстояния, но не ожидали, что тропы преступников знакомы аристократу из Тор Фунвейра.

Гленвуд посмотрел на Рэндалла:

— Ваш парень прав; если воспользоваться Киринской тропой, можно сократить путь вдвое. Если держаться подальше от Козза и Большой королевской дороги… — Он снова испытал рвотные позывы, но кое-как совладал с собой. — И если не боитесь огромных пауков, которыми кишат Нарланд и Жуткий лес… — Он с жалким видом улыбнулся. — И, естественно, если вы знаете дорогу, а я сразу скажу, что я не знаю.

Ута отвернулся от Гленвуда, жестом подозвал к себе Ториана и заговорил негромко, чтобы его не расслышал Гленвуд:

— Мы никогда не пройдем через Нарланд. Лучше добираться долгой дорогой; остается только надеяться, что он еще будет там, когда мы приедем.

— Когда я покидал Арнон, мне ничего не говорили о его связях с преступниками, — произнес Ториан, качая головой.