Вереллиан усмехнулся:

— Это, по крайней мере, близко к истине. Идем, не будем заставлять командующего ждать. — Он повел было Магнуса прочь, затем остановился. — Ты ведь из Фьорлана. Верно, ты родом из Нижнего Каста?

Магнус покачал головой:

— Я и мой брат появились на свет в Фредериксэнде. Это столица, она находится на берегу Фьорланского моря. Нижний Каст расположен дальше от побережья.

— Прошу прощения, я мало что знаю о землях раненов. — Рыцарь говорил с неподдельным интересом. — И все люди из ваших мест так хорошо говорят на нашем языке?

— Я говорю лучше остальных. Меня научил сын герцога Эктора.

Магнус по-прежнему говорил с сильным акцентом жителей Фьорлана, но за время, проведенное в Канарне, он научился выражаться так, что его легко понимали. Большинство людей из его краев владели языком ро в достаточной мере, чтобы общаться на бытовые темы, однако они отказывались называть его «всеобщим языком», как сами граждане королевства ро.

Рыцарь двинулся дальше.

— И как следует правильно обращаться к человеку твоего положения — лорд, жрец, брат?

— Я отец Магнус Рагнарссон Вилобородый из ордена Молота, жрец Рованоко. — Он знал, что его титулы мало что значат для этих людей с юга, однако на Вереллиана они произвели впечатление.

— Ну что ж, отец Магнус, а я — сэр Уильям из Вереллиана, Красный рыцарь, капитан и воин короля. — Представляясь, он поклонился.

— Ты самый вежливый человек из всех граждан ро, которых мне приходилось встречать на этой странной земле. А я уже начинал думать, что у вас только женщины умеют себя вести.

Вереллиан снова улыбнулся; видимо, он действительно был приличным человеком.

— Люди, подобные Кастусу, с рождения являются собственностью церкви. Им не нужна честь — от них требуется лишь наводить порядок после битвы, в которой участвовали настоящие воины.

Они пересекли двор замка и начали подниматься по винтовой деревянной лестнице, которая шла вокруг стен южной башни. Когда они добрались до второй лестничной площадки, Магнус взглянул через плечо на город — на главной площади горело несколько погребальных костров. За ними присматривали наемники Халлама Певайна, хотя отсюда не видно было, чьи тела они сжигали. Магнус догадывался, что топливом для костров служат тела мужчин и женщин Канарна.

На краю площади стояла небольшая часовня Коричневого ордена, она была цела, и в душе Магнуса зародилась надежда, что брату Ланри позволили вернуться к его прихожанам.

Когда они подошли к двустворчатым дверям, Магнус подумал, что в последний раз он входил в тронный зал Канарна вместе с братом Ланри в качестве союзника и советника герцога Эктора. А сейчас он узник, и перемена эта не слишком приятна. Магнус был наслышан о лорде Мортимере Риллионе и понимал, что ждать хорошего обращения не придется. Он приготовился терпеть новые оскорбления.

Перед богато разукрашенными резьбой двустворчатыми дверями стояли два королевских гвардейца из элитного отряда, в задачу которого входила охрана членов королевской семьи. Гвардейцы имели весьма надменный вид и на Вереллиана глядели так же презрительно, как и на Магнуса.

Один из них поднял руку в латной рукавице, и Вереллиан остановился.

— Это отец Магнус, его велено привести в главный зал.

Гвардейцы отступили в стороны с военной точностью и одновременно протянули руки, чтобы взяться за огромные дверные ручки. Высокие деревянные двери со скрипом отворились, и из помещения повеяло теплом. Магнус почувствовал запахи жареного мяса и пива. То, что он все это время глотал тошнотворное месиво, в то время как люди ро пировали, привело его в сильное раздражение.

Вереллиан сделал шаг, слегка потянув за цепь, чтобы Магнус шел позади.