Ко всем прочим услугам, там работал профессиональный массажист с медицинским образованием по имени Максим. Его руки действительно творили чудеса и вернули здоровье очень многим завсегдатаям этого чудного заведения, расположенного рядом со старым входом в метро «Ленинские горы».

Столь удобное положение делало его весьма привлекательным для любителей отлично провести свой досуг…

Это заведение, в прошлом действительно бывшее общественным туалетом, было внутри перестроено так, что превратилось в нечто среднее между кабаком для широких загулов, закрытым элитным клубом, четко свидетельствующим о социальном статусе посетителей, местом ведения переговоров нынешними хозяевами жизни и конечно же шикарным блудилищем.

И то сказать: какая же русская баня без блядства?!

Именно потому десятого ноября тысяча девятьсот девяносто восьмого года этот шикарный развлекательно-гигиенический комплекс и стал местом собрания тех, кто уже однажды присутствовал на встрече в ливадийском «Тифлисе». Немец, настояв на повторной сходке, не уставал повторять: сказав А, надо говорить Б, и уж если не удалось договориться по всем вопросам в Крыму, это непременно надо сделать в Москве.

Правда, решение текущих проблем — разделов и переделов сфер влияния, выработки новых стратегий, заключения временных союзов и постоянных Договоров — заняло меньше двух часов. Все было оговорено заранее, и публичная декларация взаимных обязательств друг перед другом выглядела лишь протокольной формальностью.

Остаток вечера, как и предвидел Миллер, говорили о том, что теперь беспокоило мафиозную Москву больше всего: о загадочных убийствах, регулярно совершаемых террористической организацией со зловещим названием «Черный трибунал». Как и следовало ожидать, «трибуналу» приписывали едва ли не сказочное всемогущество; в беседе фигурировали десятки киллеров и некий загадочный координационный центр, раскинувший щупальца по всей России.

Александр Фридрихович, сидевший во главе стола, обозревал собравшихся, точно маршал, осматривающий свою армию накануне решающего сражения: все ли резервы подтянуты, все ли полки надлежаще развернуты, не зреет ли среди его подчиненных крамола…

Оснований для беспокойства вроде бы не было: после смерти Лебедевского почти все компаньоны по бизнесу, похоже, совсем приуныли и теперь окончательно созрели принять его, Миллера, безоговорочное главенство.

— Ну, хорошо, — цедил сквозь зубы молодой кутаисский «законник» Амиран Габуния, то и дело косясь на плотного официанта, расставлявшего на столе заиндевевшие бутылки со спиртным (согласно традиции, во время деловых переговоров никто из собравшихся даже не пригубил спиртного), — хорошо, вальнул этот «Черный трибунал» Лебедя. Как вальнули до этого Гашиша, Парторга, еще пару известных людей. — Видно было, что Амиран и без спиртного был на достаточном взводе. — Не понимаю, на что они рассчитывают? Чего добиваются? Всех-то не перешмаляешь!

— Всех не перевешаешь, нас двести миллионов! — мрачно пошутил кто-то предсмертными словами Зои Космодемьянской.

— «Имя нам легион», — веско уронил Немец цитату из Ветхого Завета и тихо, словно рассуждая сам с собою, добавил:

— Конечно, ликвидировать всех невозможно. Но страху нагнать — вполне реально. Разве они и нас не напугали?

Он испытующе взглянул в глаза Амирана. Тот не выдержал его взгляда и отвел взор.

Оставив собравшихся за столом, Александр Фридрихович двинулся в парную.

Раскаленные камни полыхали жаром, горячий воздух обжигал кожу. Он прыснул на них эвкалиптовой настойкой, потом мятной. По небольшому помещению парилки распространилось приятное благоухание.

Несмотря на немецкое происхождение, Миллер любил париться по-русски даже в сауне.