— Мы говорили о криминальном бизнесе, — напомнил Лютый.

— Теперь самое время вернуться к этой теме. Ликвидация мафиози порождает страх у оставшихся в живых друзей и соратников. Каждый задается вопросами: не я ли следующий? Не над моей ли головой повис топор? Это и есть главный эффект. Так сказать, психологический. То, что в результате резко сворачивается мафиозная коммерция, — эффект косвенный. Экономический… Почему бы не поменять это местами?

— Имеете в виду экономическую диверсию?

— Вот именно. — Докурив сигарету, Прокурор тут же потянулся за следующей. — Еще один пример: сожгите сегодня все запасы кокаина где-нибудь в Колумбии. Что дальше? Сперва наркобароны, подсчитав убытки, зальются горючими слезами, а потом наверняка испугаются: а если завтра начнут жечь не плантации коки, а их самих?

— И, проанализировав последовательность своих действий, обнаружат слабое звено и начнут действовать осмотрительней: увеличат охрану, усилят подкуп органов правопорядка и так далее и тому подобное…

— Всего не предусмотришь… Во-первых, цепочка слишком длинная, во-вторых, не все фигуры действуют на виду, — заметил хозяин коттеджа. — К тому же тот, кто наносит удар первым, всегда в выигрыше перед тем, кто ожидает этого удара. Помните? Белые начинают и выигрывают. Знаете, Максим Александрович, какое качество определяет самбиста высокого класса? — Вопрос прозвучал еще более неожиданно, нежели предыдущий о диверсиях.

Однако Лютый, давно заметивший склонность Прокурора к парадоксам, не удивился.

— Быстрота реакции, скорость и цепкость захвата, отточенность обманных движений, арсенал неожиданных приемов, — принялся было перечислять Нечаев, но собеседник лишь досадливо покачал головой.

— Все правильно. Кроме самого главного… В схватке с самбистом высокого класса противник никогда не догадается, откуда последует бросок и захват: с левой стороны или с правой. Пока что все наши броски были с одной стороны: физическая ликвидация. А теперь попробуем напасть с другой…

Включив компьютер, Прокурор жестом пригласил Нечаева занять место перед монитором. Вставил в CD-ром диск с информацией, несколько раз щелкнул мышкой, вызывая нужный файл…

Спустя минуту на экране замерцала электронная карта Москвы.

— Видите, станция метро «Выхино»?

— Да.

— Видите, справа от Рязанского шоссе ряд строений?

— Да.

— Огромный складской комплекс. Номинально принадлежит воинской части.

Раньше тут хранились боеприпасы. Теперь сдан в аренду. Вчера вечером в Выхино завезли первую партию осетинской водки. Где-то на сумму… примерно тысяч триста долларов, если не ошибаюсь. Подчеркиваю, первую партию.

— Это же целый товарный состав! — воскликнул удивленно Нечаев.

— Почти. Плюс спирт, из которого можно сделать еще один товарный состав водки.

— Да всей Москве такого количества за неделю не выпить!

— Не клевещите на москвичей, вы их явно недооцениваете! — ехидно усмехнулся Прокурор. — В отличие от Александра Фридриховича Миллера. Склады вместе с их содержимым принадлежат как раз ему.

— И вы предлагаете…

— Да, Максим Александрович, вы догадались: именно это я и предлагаю.

Экономическая диверсия.