Этот наркобарон собственноручно прикончил нескольких своих должников, зверски измываясь над ними. Он отрезал у них уши, носы, выкалывал глаза, выжигал у них на коже раскаленным прутом цитаты из Корана. Гашиш органически ненавидел русских, которые постоянно ставили ему преграды на пути к богатству. Кроме того, русские урки убили в тюрьме его брата.

Прежде чем убить человека русской национальности, Гашиш отдавал дань своей слабости: насиловал связанных по рукам и ногам пленников. Причем насиловал не только женщин, но и мужчин, детей и даже людей преклонного возраста. Убитых подручные Гашим-заде зарывали, растворяли в кислоте, заливали бетоном, тщательно скрывая малейшие следы. Они были уверены в собственной безнаказанности.

Наиболее сильным удовольствием, после расправы по полной программе над русскими, у Гашиша было постепенное растление малолетних детей, и здесь у него не было избирательности по национальному признаку. В этом удовольствии он придерживался только одного правила: правила собственного желания.

Еще только начиная накапливать свое богатство, он использовал для удовлетворения своей похоти самый простой способ: обманом завлечь жертву.

Увидев какого-нибудь ребенка без взрослых, он заманивал при помощи игрушек или конфет к себе в машину, вывозил за город и там предавался разврату. Причем, боясь, что когда-нибудь эти развлечения до добра не доведут, он оставлял для сохранения своей жизни маленькую лазейку. Гашиш никому из детей не причинял физическую боль!

Уединившись с очередной жертвой в глухом лесу, он принимался играться с ребенком так искусно, что в нем видели только «доброго дядю, с которым весело».

Когда ребенок вдоволь навеселился и насмеялся, он угощал его сладким чаем, в который подмешивал сильное успокоительное. Причем экспериментальным путем нашел такую дозу, что ребенок не засыпал, а просто становился безвольным: наибольший кайф Гашиш получал, когда жертва все видела, все ощущала, но не могла ни кричать, ни сопротивляться.

Доведя ребенка до такого состояния. Гашиш спокойно раздевал его, беспрестанно нежно лаская, потом раздевался сам и приступал, как он называл, «к пиршеству души и тела». Он смазывал миндальным маслом девочке или мальчику их промежности и попочки и осторожно, стараясь не вызвать кровотечения, начинал ласкать. Доведя себя до сексуального экстаза, он выплескивал свою жидкость в детский ротик…

Потом, успокоившись, не торопясь одевался, тщательно протирал ребенка специальным дезинфицирующим раствором, одевал его и отвозил в город, где старался незаметно высадить ребенка из машины.

Через некоторое время ребенок приходил в себя или его кто-нибудь обнаруживал, но он ничего вразумительного не мог сказать: где он был все это время? С кем? Некоторые из счастливых родителей, обрадовавшись найденному чаду, тут же везли его домой, давая себе клятву никогда не оставлять ребенка одного, а некоторые везли свое дитя в больницу, чтобы там его осмотрел специалист.

Получилось так, что, когда подобные случаи участились, пару-тройку раз пропавших и найденных детей привозили к одному и тому же доктору: Геннадию Михайловичу Ротмистрову. Он обратил внимание, что трусики каждого из обследованных детей издавали еле уловимый запах одного и того же вещества.

Поначалу он не обратил на это внимание, а просто записал в журнал осмотра, но, когда обнаружил этот запах и у других детей, он задумался…

Третьим привезенным к нему ребенком оказалась восьмилетняя девочка, и Ротмистров принялся за более тщательное обследование. Мазок, взятый из горлышка девочки, в буквальном смысле поразил детского врача: в нем обнаружились следы мужской спермы. Он тут же доложил по начальству, а те, в свою очередь, оповестили о страшном открытии доктора в органы дознания.

Ступенька за ступенькой эта информация достигла и организации Прокурора…

А Гашиш, уверовав в свою безнаказанность, наглел все больше и больше.