|
Он опять хамит: «Да уж с твоими данными можешь быть спокойна, никто интим тебе не предложит». Вот гадина, а? Мои данные этому импотенту не нравятся! Я ему тоже резко: «Если вы будете со мной разговаривать в таком тоне, то мы ни о чем не договоримся». Он, как ни странно, взял себя в руки, успокоился, предложил сесть, достал бутылку, сигареты и говорит: «Вы будете заниматься тем, что позволят ваши способности. А они немалые. Во-первых, вам известны механизмы и особенности нашего дела». Он сделал ударение на слове «дела» и посмотрел на меня как на дурочку, дескать, понимаю ли я, о чем речь. «Во-вторых, у вас есть опыт работы в инофирме», – это он про кокаиновую плантацию на вилле Августино! Я от смеха чуть со стула не упала. «И в-третьих, – продолжает он, – вы в совершенстве владеете английским и испанским языками, что для нас особенно важно». Я спрашиваю: «И какой же вывод?» – «А такой, что вам вполне по силам должность коммерческого представителя нашей фирмы в странах Европы. Несколько крупных филиалов нашей фирмы находятся в Германии, Нидерландах и Испании. В России будете жить реже, чем за границей».
– Интересно, а чем занимается их фирма? – Мы с тобой мыслим стандартно. Мне этот же вопрос пришел в голову, и я спрашиваю у Сержа: что, мол, производит ваш «Гринперос»? Новоторов начал мычать, делать многозначительные движения руками, путано объяснять что-то насчет валютных операций, недвижимости и субсидирования крупных отраслевых компаний. В общем, мне стало совершенно ясно, что Новоторов и Августино ведают недвижимостью и предприятиями в Европе, на которых идет «отмывание» наркодолларов. – А на основании чего такой смелый и однозначный вывод? – Для того чтобы понять это, Кирилл, не надо быть семи пядей во лбу, а достаточно закончить «Плешку» и поработать по профилю в какой-нибудь торговой фирме. Есть тонкие нюансы, которые заметны только профессиональному финансисту. – Всего-то? – сыронизировал я, почесывая затылок. – Нет, мне легче Эверест покорить и Ла-Манш переплыть, чем закончить вашу «Плешку». Не дал бог ума математического склада. Ну, так ты разобралась, что будет входить в твои обязанности? – Проворачивать всевозможные финансовые аферы, «отмывая» грязные деньги. Эта работа – хождение по лезвию бритвы, и получить за эту деятельность пожизненное заключение на Западе так же просто, как нам с тобой распить бутылку шампанского. – Но, надеюсь, ты не сказала об этом Новоторову? – Естественно, не сказала. В той ситуации опасно было показывать свою излишнюю компетентность, и я играла роль наивной отличницы: спрашивала, сколько мне будут платить, каким процентом недвижимости я буду распоряжаться и прочую ерунду. Конечно, Новоторов наобещал мне золотые горы, а я, издеваясь над ним, даже хлопала в ладоши от радости. Мы с удовольствием надували друг друга. – Значит, ты подписала с ним договор? – На словах да, иначе, сам понимаешь, меня бы по частям вынесли из этой «Ореанды». Новоторов шиканул по этому случаю и велел подать шампанского. – Вы договорились о новой встрече? – Да. Через пять дней он вылетает в Москву и уже на следующий день после прибытия желает видеть меня в своей резиденции. – Обратно тебя отвезли на той же яхте? – Что ты! Новоторов велел референту нанять частную машину до Судака, а тот, жлобина, купил билеты на рейсовый автобус. В пять утра следующего дня выехали. Толкотня, давка, коробки, сетки, мешки с поросятами на моей голове, духотища – словом, фирма марку не выдержала. – А теперь послушай, что со мной тут творилось. |
