Чан поднес часы к уху.

— Пружина лопнула. Стрелки показывают две минуты девятого. Таким образом, нам удалось без особых трудностей установить время совершения убийства.

— Две минуты девятого, — задумчиво повторил Тарневеро. — В это время Джейнс, Мартино, ван Горн, вы и я находились в холле отеля. Быть может, вы обратили внимание на то, что ван Горн взглянул на часы и, заметив, что уже восемь часов, собрался уходить?

— Да, — отозвался инспектор, — мы должны установить алиби ряда лиц.

Он указал на смятые орхидеи у окна.

— Вот еще одно доказательство того, что здесь происходила борьба.

— Все это напоминает сцену ревности, — нахмурившись, сказал Тарневеро.

Чан снова наклонился к трупу.

— Странно, — задумчиво произнес он, — цветы были приколоты булавкой, но булавки нет, она исчезла.

Он внимательно осмотрел пол и цветы.

— Да, булавка, которой были приколоты цветы, исчезла, — повторил Чан.

Его внимание привлек столик красного дерева. Достав из кармана лупу, он принялся внимательно разглядывать стекло на нем.

— Вот еще один след, — удовлетворенно сказал Чан. — На стекле свежие трещины.

Тарневеро взял лежавшую на столике сумочку и осмотрел ее содержимое.

— Ничего интересного, — разочарованно пробормотал он, — несколько долларов и мелочь. Я надеялся, что Шейла где-нибудь записала имя, которое хотела сообщить мне.

— На такую счастливую случайность мы не вправе надеяться, — вздохнул Чан. — Если при ней и находилось письмо для вас, то в настоящее время оно в руках убийцы. Нам предстоит долгий путь… Пошли, здесь больше нечего делать.

Выйдя из павильона, Чан запер дверь.

По пути к дому он мысленно перебирал имеющиеся факты. В две минуты девятого остановились часы. Сорваны с платья и брошены на пол орхидеи. Булавка, которой они были приколоты к платью, исчезла. На стекле столика свежие трещины. Что ж, для начала достаточно. В гостиной они увидели Вала Мартино и Джейнса. Аллан казался очень взволнованным.

К Тарневеро приблизился Джессуп и, наклонившись, шепнул:

— Прошу прощения, сэр, но из-за всех этих волнений я совсем забыл…

— О чем вы забыли?

— Забыл передать вам письмо, — и он вытащил из кармана продолговатый изящный конверт. — Мисс Фен попросила передать его вам, как только вы прибудете сюда.

Тарневеро протянул руку, чтобы взять конверт, но Чан опередил его.

— Очень сожалею, что принужден вмешаться, но в настоящее время здесь распоряжается полиция.

— Разумеется, сэр. — согласился Джессуп и удалился.

Чан размышлял. Неужели это правда? Неужели у него в руках находится ключ к разгадке убийства? Он обменялся с Тарневеро многозначительным взглядом и сделал шаг к настольной лампе, но в этот момент свет погас. Раздался глухой удар, возглас и звук падения грузного тела.

Со всех сторон послышались взволнованные голоса, просившие включить свет, и вслед за этим вспыхнули лампы в стенных канделябрах.

Чан медленно поднимался с пола.

— Говорят, что порой даже Юпитер спит, — сказал он, обращаясь к Тарневеро. — Я должен сознаться, что совершил большую оплошность.

Взглянув на крошечный обрывок конверта в руке, он добавил:

— По-видимому, большая часть этого письма отправилась путешествовать.

ЧЕЛОВЕК В ПЛАЩЕ

Чан попытался справиться со своими чувствами. Он знал, что гнев — это яд, разрушающий разум, а ведь в предстоящем поединке ему необходимо быть во всеоружии.