Аллан Джейнс встал и, закурив сигарету, нервно зашагал по комнате.

— Покинутый муж, — задумчиво произнес Чан. — Нечто подобного можно было ожидать. Его следовало бы оповестить о случившемся и пригласить сюда.

— Вы хотите, чтобы я позаботился об этом? — спросил Джим.

— Да, прошу вас.

Когда Бредшоу вышел, инспектор сказал:

— А теперь продолжим нашу, к сожалению, безрадостную беседу. Мистер ван Горн, если не ошибаюсь, вы актер?

— Как будто, — улыбнулся тот. — Ваша осведомленность весьма лестна для меня.

— Вы живете в Голливуде?

— Да, вот уже почти одиннадцать лет.

— А что вы делали раньше?

— Вел романтическую жизнь. Можете осведомиться об этом у моего секретаря.

— Я предпочел бы услышать это от вас.

— В таком случае мне придется признаться, что я прибыл в Лос-Анджелес после окончания колледжа, невинный, как младенец. Я собирался строить мосты, но этому помешала моя внешность.

— Вы бывали и раньше партнером Шейлы Фен?

— Нет, — Ван Горн стал серьезен. — До последнего нашего фильма я едва был знаком с ней.

— Полагаю, мне незачем спрашивать вас о том, где вы находились в начале девятого.

— Да, инспектор, мы были в это время вместе. Вы, должно быть, помните, как я, взглянув на часы и заметив, что уже восемь, сказал, что направляюсь на виллу.

— И что же было дальше?

— Я пришел сюда в четверть девятого. Меня впустил Джессуп и, поговорив с ним, я отправился на пляж и присоединился к миссис Баллоу.

Вернулся Джим.

— Я застал Боба Файфа в театре, и мое сообщение страшно подействовало на беднягу. Он сказал, что освободится после второго акта и немедленно явится сюда.

— Благодарю вас, — кивнул Чан и обратился к Мартино:

— Вы режиссер?

— Совершенно верно, — мрачно ответил Вал. — Хотя раньше был актером и выступал в Англии, а потом решил попытать счастья в Голливуде.

— Вы можете сказать, когда приехали в Лос-Анджелес?

— Два года назад, в марте, — и, опережая вопрос инспектора, добавил: — В начале девятого я находился в отеле в вашем обществе. Вскоре после восьми я вышел вместе с мистером Джейнсом на террасу и попытался успокоить его, но мне это не удалось, и я отправился на пляж. Потом я снова встретился с вами.

Чан перевел взгляд на Аллана Джейнса.

— Мистер Джейнс…

Аллан, посмотрев на часы, приблизился к инспектору.

— Мне кажется, вас смерть мисс Фен потрясла больше, чем кого-либо.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что вы любили ее.

— Кто вам сказал? — миллионер метнул на Тарневеро злобный взгляд.

— Это неважно. Вы просили ее стать вашей женой?

— Да. Послушайте, неужели это должно публично обсуждаться?

— Простите, я и сам заметил, что мои вопросы становятся нескромными. Мистер Бредшоу сообщил мне, что вскоре после половины восьмого вы находились на вилле.

— Да, это так.

— И вы хотели переговорить с мисс Фен?

— Совершенно верно. Но тема нашей беседы совершенно не касается вас.

Чан улыбнулся.

— Увы, приходится узнавать многое из того, что меня не касается. Мисс Фен ответила вам отказом, и вы решили, что в этом повинен Тарневеро.