— Вы видели мужчину? Как он выглядел?

— Я не рассмотрела. Подумав, что это кто-то из гостей, я окликнула его, но он не ответил.

— Вы можете описать его внешность?

— Но на нем был плащ, и это бросилось мне в глаза, ведь ночь была очень теплая. Плащ был распахнут… Мужчина был во фраке и на белой рубашке… — Диана вздрогнула и, опустившись в кресло, прошептала:

— Боже, об этом я и не подумала!

— О чем вы не подумали? — настойчиво спросил Чан.

— Пятно на рубашке, узкое алое пятно… Это была кровь.

ФЕЙЕРВЕРК ПОД ДОЖДЕМ

— Очень интересно, — сказал он наконец. — Значит, здесь был какой-то человек. Его белая рубашка, как вы утверждаете, была запачкана кровью…

— Уверяю вас, это было именно так! — воскликнула Диана.

Чан пожал плечами.

— Возможно. Прошу прощения, я вовсе не хочу усомниться в том, что вы говорите правду. Но вы могли ошибиться или вам могло это показаться. Я готов поверить, что убийца был неосторожен и испачкал рубашку кровью, но не могу поверить, что он покинул место преступления с распахнутым плащом. Скорей можно предположить, что он тщательно запахнулся в него. Но как бы там ни было, нам не следует терять этого человека из виду. Очень странно! Разгуливать в плаще в душную тропическую ночь… Скажите, как зовут слугу мисс Фен? — обратился он к Юлии.

— Вы имеете в виду Джессупа?

— Да, я попрошу вас пригласить его сюда.

Юлия вышла из комнаты, а Чан обратился к полицейскому врачу:

— К сожалению, я сейчас не смогу проводить вас к месту преступления. Оно произошло в саду, в павильоне. Вот ключ. Прошу вас пройти туда и приступить к осмотру, а я присоединюсь к вам, как только закончу допрос прислуги.

—Вам удалось найти орудие убийства, Чарли? — спросил врач.

— Нет. По-видимому, убийца захватил его с собой.

Обратившись к японцу, он добавил:

— Кашимо, быть может, вы тем временем осмотрите прилегающую к вилле местность?

В сопровождении Юлии в гостиную вошел Джессуп.

— Вас зовут Джессуп? — приступил к допросу Чан.

— Да, сэр.

— Вы знаете, с кем вы говорите?

— Я полагаю, вы представляете местную полицейскую власть.

Чан усмехнулся.

— Как давно вы находитесь в услужении у мисс Фен?

— Два года, сэр.

— Вы живете в Лос-Анджелесе?

— Да, примерно полтора года. До того, как поступить на работу к мисс Фен, я поменял многих хозяев.

— Вам приходилось слишком много у них работать?

— Нет, сэр. Но мне не нравился их образ жизни. Кроме того, я не терплю фамильярности, а мои хозяева зачастую обращались ко мне на «ты». Один из них называл меня не иначе как «старина», хлопал по плечу, а уж когда бывал навеселе…

— А мисс Фен вела себя по отношению к вам совершенно иначе?

— Да, сэр. Она была дамой в полном смысле этого слова, сознававшей, какое она занимает положение, и уважала мое человеческое достоинство.

— Значит, у вас не было никаких оснований быть недовольным своей службой?

— Совершенно верно, сэр. Я позволю себе заметить, что прискорбное событие сегодняшнего вечера глубоко потрясло меня.

— Скажите, был ли кто-нибудь из гостей, которых вы принимали сегодня вечером, в плаще?

— В плаще? — Джессуп удивленно поднял брови.

— Да, не пришел ли кто-нибудь в плаще, накинутом поверх фрака?

— Нет, сэр, ничего подобного не было.