Чан улыбнулся.

— Ваши слова порождают в моей душе воспоминания.

— О чем?

— О молодости, о любви. Разумеется, с тех пор прошло немало времени — я отец уже одиннадцати детей, но воспоминания еще живут во мне. Я тоже тогда витал в облаках.

— Уверяю вас, я сужу совершенно беспристрастно.

— В таком случае мне остается прийти к выводу, что луна на Гавайях нуждается в том, чтобы ее срочно отправили в починку, Она утратила свою волшебную силу.

Чан затормозил перед зданием редакции. Выходя из машины, Джим бросил на инспектора украдкой взгляд и спросил:

— Я полагаю, что пока не смогу получить его обратно?

— Нет, к сожалению, — ответил Чан.

— О чем вы, собственно говорите? — невинно осведомился Джим.

— О том же самом, о чем и вы, — усмехнулся Чан.

— Я имел в виду мой носовой платок, который вы забрали у Мартино.

— И я тоже его имел в виду.

— Так вы знали, что платок принадлежит мне?

— Да. У него в уголке есть маленькая метка — буква «Б». К тому же у вас не было платка, которым вы могли стереть пот со лба. Я восхищался вашим самообладанием. Вы полагаете, что платок был вытащен у вас из кармана?

— Я полагаю, что это было именно так.

— И когда это случилось?

— Не знаю. Должно быть, пока я был в воде.

— Вы в этом уверены?

— Во всяком случае, это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.

— А почему вы не сообщили мне об этой пропаже?

— Во-первых, я не сразу это обнаружил, во-вторых, не придал этому значения, в-третьих, мне не хотелось быть в центре внимания. Но позвольте мне взглянуть на платок.

Чан протянул Джиму носовой платок.

— Да, действительно мой, — сказал Бредшоу, рассматривая платок. — Эта история становится все более загадочной.

Чан забрал у него платок и спрятал в карман.

— Как видите, у меня есть основания препроводить вас немедленно в тюрьму.

— Не шутите так, — сказал Джим. — Поверьте, я не убивал мисс Фен.

Помолчав, он добавил:

— Этот платок мог бы мне пригодиться еще сегодня.

— И мне тоже, — улыбнулся Чан.

— Ну что же… До встречи, Чарли!

— До свидания. Только прошу вас не говорить ни с кем об этом платке, в противном случае мне придется принять кое-какие меры.

— Хорошо. Это останется нашей тайной.

В ГОНОЛУЛУ В ПОЛНОЧЬ

— Хэлло, Чарли! — приветствовал тот инспектора. — Судя по вашему виду, дело не из простых? Вам удалось что-нибудь выяснить?

Чан покачал головой.

— Боюсь, мой отчет займет много времени, мистер Джексон, — сказал он, взглянув на часы.

— И все же я хочу выслушать его.

Чан, устроившись поудобнее в кресле, рассказал Джексону о том, что произошло на вилле. Он начал с описания места совершения преступления, упомянув о том, что оружие, которым была убита Шейла Фен, не обнаружено, о переведенных стрелках часов, об исчезновении булавки, которой были приколоты орхидеи.

— Очень любопытно, — заметил Джексон, закуривая.

Чан пожал плечами.

— Очевидно, Шейла Фен была свидетельницей смерти Денни Майо.

— Великолепно, вот вам и мотив совершения преступления! — воскликнул Джексон, выслушав историю, которую покойная поведала Тарневеро.