Хэмилтон одобрительно кивнул и попытался пробить укороченный, но зацепил клюшкой дерн, в результате чего мяч не долетел до колышка на целых пятнадцать футов. Подождав, пока соперник сделает очередной ход, он взял короткую клюшку и склонился над мячом, рассчитывая этим ударом догнать чуть вышедшего вперед Монако. Замах — и одновременно с ударом что-то глухо чмокнуло у него в голове, а где-то в отдалении послышался звонкий, сухой щелчок, похожий на треск сломанного дерева. Глаза посла закатились, а из отверстия в левом виске на шорты и кроссовки окаменевшего от ужаса Дэвида Монако выплеснулась тугая струя крови и мозговой жидкости. Хэмилтон пошатнулся и тяжело рухнул на колени, продолжая сжимать в руках клюшку. Он попытался что-то сказать, но лишь розоватая пена поползла, пузырясь, с онемевших губ. Тело завалилось набок, щедро крася багрянцем отманикюренную зелень газона, а долю секунды спустя точно направленный рукой мертвеца мяч достиг края лунки и уверенно провалился в отверстие.

В шести сотнях ярдов от двенадцатой лунки, в банкере восемнадцатого поля поднялся на ноги одетый в темный спортивный костюм невысокий коренастый мужчина типичной азиатской наружности. Солнечные лучи, как от зеркала, отражались от его абсолютно лысого черепа и терялись в глубине угольно-черных зрачков. Длинные тонкие усы а-ля Фу Манчжу и безжизненно холодный рыбий взгляд подчеркивали и усиливали ощущение смертельной угрозы, исходившей от этого человека. Мощное телосложение и бугрящиеся мускулы ассоциировались скорее с обликом профессионального борца, нежели любителя гольфа. Однако при необходимости он мог продемонстрировать, наряду с грубой силой, плавную грациозность движений и молниеносную реакцию, свойственные крупным хищникам семейства кошачьих. Со скучающим видом ребенка, убирающего в ящик надоевшие игрушки, он быстро разобрал на составные части снайперскую винтовку «М-40» и аккуратно уложил детали в потайное отделение своей сумки для гольфа. Затем, сменив оружие на клюшку и взметнув фонтан песка, мощным ударом выбросил наружу застрявший в ловушке мяч и последовал за ним. Завершил в три укороченных последний этап, человек неторопливо прошел к припаркованному чуть поодаль автомобилю и небрежно закинул в багажник тяжелую сумку. Выехав со стоянки, он тут же притормозил и прижался к обочине, пропуская вереницу полицейских и машин «Скорой помощи», мчащихся навстречу с сиренами и мигалками. Терпеливо дождавшись проезда замыкающей, киллер снова нажал на газ, выехал на автостраду и вскоре затерялся в бурном потоке движущегося транспорта.

5

Двое техников в защитных спецкостюмах высадились из «Зодиака» на западное побережье Юнаски. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы отобрать подходящую особь среди множества мертвых морских млекопитающих, разбросанных вдоль линии прибоя. Тщательно завернув тело молодого самца в несколько слоев синтетического материала, они засунули сверток в стандартный пластиковый мешок для перевозки трупов. Исследовательское судно НУМА застопорило ход в некотором отдалении от берега. Дальнобойные бортовые прожектора, направленные на галечный пляж, давали достаточно света, чтобы закончить работу, погрузить добычу в резиновую шлюпку и благополучно доставить ее на борт. В морозильной камере на камбузе освободили уголок, и упакованный кадавр до конца перехода занял место рядом с брикетами замороженного шербета.

Убедившись, что все в порядке, шкипер Берч отдал приказ сниматься, и «Глубинный старатель», постепенно наращивая скорость, взял курс на Уналашку, единственный крупный остров в радиусе двухсот миль с одноименным портом. Всю ночь судно шло полным ходом, в результате чего достигло цели уже к десяти часам утра. На причале его поджидала карета «скорой помощи». Ирв, Сэнди и Сара загрузились в серый микроавтобус, водитель лихо развернулся, включил сирену и помчался к аэродрому, откуда пострадавших ученых чартерным рейсом должны были доставить в Анкоридж.