|
Курорты к западу отсюда я знаю неплохо, но, по правде говоря, в такой дыре очутилась впервые. Только уехать отсюда никак не выходит.
Затем женщина рассказала про пару десятков известных ей курортов и со смехом добавила: «Вообще-то родители у меня – бродячие артисты. Вот почему я и привыкла путешествовать». Когда они повстречались в пятый или шестой раз, она сказала: «Может, ты свезешь меня куда-нибудь еще? Только отвези, мне больше ничего не надо. А наскучу тебе, так и возвращайся себе домой». Потом женщина поделилась своей мечтой. Ее родители скитались по горным курортам юга. Но сама она хотела побывать на всех курортах Японии. Ее путешествия были печальны. Каждый раз ей приходилось искать мужчину, который отвез бы ее чуть дальше. Потом ждать следующего. И вот так передвигалась она все севернее и севернее. И получалось, что каждый новый курорт означал для нее нового мужчину. «Я здесь уже больше месяца. Должно быть, ты мною недоволен. Ведь мне грустно и печально. Но мне совсем не хочется умереть в пути к самому северному курорту Хоккайдо. А ведь до него еще далеко. А я так хотела бы добраться туда, пока еще молода!» Мужчина задорно ответил: «Я устрою тебе это путешествие!» Автомобиль был подан. Сестры вышли провожать мужчину и женщину – там и встретились. Автомобиль с двумя пассажирами тронулся. Женщина обернулась и замахала букетом. Она радостно закричала: – Счастливо! Счастливо! Счастливо! – До свидания! – До свидания! Тут одна из сестер подхватила: «Счастливо!» И тогда все вокруг тоже закричали: «Счастливо! Счастливо! Счастливо!» Из удалявшегося автомобиля донеслось: «Счастливо! Счастливо! Счастливо!» Сестры залились счастливым смехом. Они взялись за руки и обнялись, глаза встретились, зажглись радостью. Подняв над головой соединенные руки, они снова радостно закричали: «Счастливо! Счастливо!»
Спасибо!
Хурма в этом году уродилась на славу. Осень в горах была прекрасна. Портовый город на южной оконечности полуострова. Водитель автобуса – фиолетовый ворот желтого кителя – спустился из дешевого буфета на втором этаже зала ожидания к большому красному автобусу с фиолетовым флажком на радиаторе. Держа в руках кулек со сладостями, мать девочки поднялась навстречу водителю. Уставившись в его аккуратно зашнурованные ботинки, она сказала: – Хорошо, что в вашу смену попали. Раз вы ее повезете, значит, моей дочке счастье улыбнется. В общем, что-нибудь хорошее произойдет. Водитель молча разглядывал девочку. – Нельзя без конца откладывать. И зима скоро. Нехорошо в холода отсылать ее в такую даль. Все равно ей уезжать, пусть уж, думаю, едет, пока тепло. И я вместе с ней поеду. Водитель только кивнул и направился армейским шагом к автобусу. Поправил сиденье. – Садитесь впереди, мамаша. Там не так трясет. Дорога-то длинная. Мать отправлялась за шесть десятков километров в городок, где была железнодорожная станция. Она собиралась продать дочь в публичный дом. Хотя на горной дороге нещадно трясло, девочка не отрываясь смотрела в прямую спину водителя. Его желтый китель заменял ей весь мир. Его плечи разрезали горы надвое. Предстояло преодолеть два перевала. Догнали конный экипаж. Он съехал на обочину. – Спасибо! Голос у водителя был чистый и ясный. Он склонил голову в благодарственном поклоне – вылитый дятел. Догнали телегу с дровами. Она съехала на обочину. – Спасибо! Повозка. – Спасибо! Коляска рикши. – Спасибо! Лошадь. |
