– Как не крутятся? Крутятся, конечно. Если бы не крутились, она бы не брила.

– Нет, сколько ни рассматривал, колесики не крутятся.

– Что ты говоришь? – Ясуко ухмыльнулась.

– Для тебя она бесценна хотя бы потому, что ты радуешься ей, как ребенок. Каждое утро «уу-уу, жжи-жжи». Выглаживаешь подбородок, когда завтрак уже давно готов, – и сам доволен, и Кикуко не нарадуется, глядя на тебя. Это, конечно, очень приятно, но…

– Так уж и быть, дам тебе тоже разок побриться, – засмеялся Синго.

Ясуко укоризненно покачала головой.

В день, когда Кикуко вернулась домой, Синго пришел из фирмы вместе с Сюити, и в тот вечер в столовой подарок Кикуко – электрическая бритва – пользовался всеобщим вниманием.

Бритва и остальные подарки разрядили напряженную атмосферу, заменили, так сказать, первое приветствие, когда Кикуко, уехавшая вдруг, без предупреждения, к своим родителям, вернулась в семью Сюити, по вине которого она сделала аборт.

Даже Фусако обрадовалась – надела на девочек кимоно, похвалила вышивку вокруг ворота и рукавов, а Синго, прочитав инструкцию, сразу же стал бриться.

Вся семья внимательно следила за тем, что делает Синго: ну как, мол?

Синго, зажав в одной руке бритву и водя ею по подбородку, а из другой не выпуская инструкцию, сказал:

– Написано, что и женщины могут легко подбривать себе волосы на затылке.

И посмотрел на Кикуко.

У Кикуко очень красиво росли волосы над ушами и лбом. Синго раньше не обращал на это внимания. А ведь линия волос была и правда удивительно изящна.

Нежная кожа и густые блестящие волосы создавали ощущение чистоты.

Обычно бледное лицо Кикуко чуть порозовело, радостно заблестели глаза.

– Отец получил прекрасную игрушку, – сказала Ясуко.

– Какая же это игрушка? Продукт цивилизации. Точный прибор. На нем даже выбит номер, указано, кто изготовил, проверил, собрал, стоит фамилия ответственного.

Синго в прекрасном расположении духа водил бритвой по волосу и против волоса.

– Раздражения никакого, бреет чисто, ни мыла, ни воды не нужно, – сказала Кикуко.

– Конечно. У старого человека лезвие обычной бритвы то и дело задевает морщины. Так что и тебе электрическая бритва не помешает. – Синго протянул ее Ясуко.

Ясуко, противясь, отпрянула назад.

– Зачем, у меня же нет бороды.

Синго внимательно рассматривал колесики бритвы, потом надел очки и еще раз тщательно осмотрел их.

– Нет, колесики не крутятся – как же все-таки она бреет? Мотор крутится, а колесики стоят на месте.

– Покажи-ка.

Синго передал бритву Ясуко.

– И правда. Колесики в самом деле стоят на месте. Хотя и в пылесосе тоже ничего не крутится. Но пыль-то он все равно втягивает.

– Непонятно еще, куда деваются срезанные волосы, – сказал Синго, и Кикуко, потупившись, рассмеялась.

– Такую бритву тебе подарили! За это мог бы купить пылесос. Или стиральную машину. Для Кикуко это было бы большим подспорьем.

– Пожалуй, – ответил Синго.

– У нас в доме нет ни одного из этих продуктов цивилизации. Возьми тот же холодильник, сколько лет все обещаешь: куплю, куплю, – а мы до сих пор без него. Или, например, тостер; готов тост – раз, и выскакивает, и тостер сам выключается, разве не удобно?

– Бабкина идея домашней электрификации.

– Сделал бы хоть для Кикуко, ты ведь любишь ее, а чтобы слово сдержать – где там.

Синго наконец выключил бритву.