К счастью, в здании дежурили Крис Джонс и несколько агентов ФБР. От одной мысли о необходимости арестовать какого-нибудь дипломата на территории ООН полковник Маккарти становился больным. Он молился изо всех сил, чтобы полковник Танака попался где-нибудь в другом месте.
Малко оставил его поглаживать свои красивые усы и вернулся в зал Генеральной Ассамблеи.
Танака попытался сориентироваться, мысленно представив себе план третьего подвального уровня.
Именно здесь находилась главная установка кондиционирования воздуха – огромные зеленые машины в зале, достойном Титаника, который ему показали но прибытии в ООН.
Теперь он вспомнил: кабинет начальника находился в глубине, справа.
Особенно от черного пистолета, направленного на них.
– Кто из вас отвечает за кондиционирование? – спросил японец на своем свистящем и совершенном английском.
Джо, толстый мастер, сказал себе, что к ним пожаловал сумасшедший. И что не следует особенно противиться ему.
– Я, – любезно сказал он, будто не видя пистолета.
– Где находятся воздухозаборные отверстия?
– На седьмом, шестнадцатом и двадцать восьмом этажах, сэр, но...
– А в здании Генеральной Ассамблеи?
– На седьмом.
Зазвонил телефон, и толстяк протянул руку к аппарату.
Полковник Танака не повысил голоса, но толстяк остановил свой жест.
– Не берите трубку.
Вдруг до американца дошло, что перед ним находится кто-то очень опасный.
Телефон продолжал звонить. Наконец, он замолк. Напряжение в маленькой комнатке стало невыносимым. Танака посмотрел на графики, развешанные на стенах. Чтобы их расшифровать, понадобятся часы. Толстяк был нужен ему во что бы то ни стало. Он бросил взгляд через большое стекло на огромный машинный зал внизу. Он казался безлюдным.
– Никого? – спросил он.
Толстяк покачал головой, не в силах ответить. Он умирал от страха. Если бы только предусмотрели какую-нибудь систему тревоги! Нужно снять трубку и завопить о помощи.
Наверняка это будут его последние слова.
– Вам также известна система? – вежливо спросил полковник Танака у рабочего в очках.
Тот подумал, что слова застрянут у него в горле.
– Нет, сэр.
Танака продолжал, обращаясь к толстяку:
– Вы сейчас же проведете меня к воздухозаборникам зала Генеральной Ассамблеи.
Толстяк напустил на себя храбрый вид, покачав головой:
– Я не могу, сэр, это невозможно. Я рискую своим местом.
– Если вы откажетесь, – тихо сказал Танака, – я буду вынужден убить вас.
Гробовое молчание.
– Не могу, – повторил Джо жалобным голосом. – Не могу.
Полковник Танака не ответил. Он знал человеческую натуру и ее слабости. Слова были ничем рядом с поступками. Пистолет описал четверть оборота, и человек в очках успел лишь скорчить гримасу.
Звук выстрела оглушил Джо. Он попятился и уперся в стол, уронив несколько авторучек, торчавших из его переднего кармана. Его товарищ, выкатив из орбит глаза и схватившись обеими руками за живот, медленно оседал на пол. Маленькую комнату наполнил едкий запах пороха. В ушах мастера еще гудел оглушающий звук выстрела.
Джо парализовала маленькая черная дырка, направленная теперь на него.
– Поторопитесь, – предложил Танака, – иначе я убью вас.
Джо посмотрел на тело своего товарища, сказав себе, что он умрет. Впрочем, его мозг отказывался работать.
– Пойдемте, пойдемте, но я хотел бы позаботиться о моем товарище.
– Не будьте идиотом, – отозвался Танака. |