«А мы еще не выбрали?» — грустно усмехнулся Боря — хроно-личность.

«Банкуй, Бориска. Я в засаде и на стреме».

Выбитый из темы, и прямо скажем, не на шутку перепуганный шизофреническими перспективами Завьялов, некоторое время сидел, тупо глядя в книжный шкаф. Потом опомнился:

«О чем мы там, Лев Константинович?… У тебя была идея».

«Да что-то сбился я, Бориска. Пойдем-ка перекурим, помозгуем».

Завянь вздохнул. Хитрющий старикан нашел момент на горло надавить.

«Пойдем, пойдем, Борис Михалыч. Мне без курева не думается. Привычки нет. Пока», — авансом завершил Лев Константинович.

Завьялов посмотрел на двух супругов: Жюли чего-то плохо выглядела. Кислейше куксилась, скулила. Встал со стула, вышел на крыльцо.

На размытый легким туманом сад падал желтый свет от фонаря. Папиросный дым перемешивался с туманной дымкой, улетал под козырек крыльца, запутывался в яблоневых ветках.

«Я вот что думаю, Борис, — серьезно говорил генерал от военной контрразведки. Рассчитывать на Кешу в твоем теле — глупо. Боеспособная единица, как ни крути, у нас одна. Ты… и я, как стратегически тактическая поддержка. В одиночку, как ты понимаешь, Зою не отбить, Грачевы ребята серьезные. Их надо — разделять».

«Как? Будем ждать, например, пока кто-нибудь в магазин побежит?..»

Борис затушил папиросу в пепельнице-баночке, поежился. Бабье лето — теплая погода только днем.

«Надо, Боря, добывать телефон Сабины. Звонить, намекать, что знаешь о подоплеке и участниках похищения Карповой. Требовать награду за молчание, встречу назначать. На встречу, я совершенно уверен, Сабина обязательно приедет. Шумиха ей не нужна, да и выяснить захочется: кто же это такой жадный и умный поблизости нарисовался? Вместе с ней прибудут и Грачевы».

«А если она им ничего не скажет о звонке? Подумает, что это они ее на бабки развести решили?»

«Толково, — согласился генерал. — Они могут переругаться и с перепугу грохнуть Зою…»

«Стоит ли рисковать, Лев Константиныч?»

«Ну-у-у…, если привлечь еще одну условно боевую единицу…»

«Кешу что ли? — фыркнул Завьялов, все еще полный улётного впечатления от стилиста с кием в руках. — Ушлепок — полный!»

«Согласен. Не боец. Но если плюс к Кеше добавить вторую, более дееспособную половину, как раз одна условная единица и образуется».

«А кто у нас еще в запасе… Жюли?! Вы говорите об этой мелкой шавке?!»

«С отменными мозгами, между прочим, шавка. — Завьялову показалось, что генерал чуть-чуть обиделся за даму путешественницу и заступается. — Но дело в следующем. Жози — собака Карповой. Если поставить ее под окнами дяди Ваниной квартиры, заставить поскулить… Как думаешь, во двор за Жюли кто-нибудь выйдет? откроет дверь?»

Завьялов шлепнул ладонью о деревянную балюстраду крыльца:

«Молоток, твое превосходительство! Конечно выйдет! Подумают, что собака еще на парковке «Ладьи» попала в салон микроавтобуса, забилась под сиденье. Крошечная — фиг найдешь. Как только Жози, унюхавшая хозяйку, начнет скулить под окнами, за ней обязательно кто-то выйдет!»

«Вот именно. Звонить Сабине будем от дома дяди Вани. Как только кто-то из Грачевых поедет к Сабине в Москву, пускаем Жюли. Мы сами…»

«А если все же Сабина ничего не сообщит подельникам, не позовет на встречу с шантажистом! — перебил Завьялов. — Или они на нервах грохнут Зою?!»

«У нас нет выбора, Борис, — голос генерала звучал мрачно, но непреклонно.