…Говоря о вероятной участи жены, стилист зябко поводил плечами, глаза взволнованно закатывал и ежился. Жюли вздыхала, но, в общем-то, держалась героически.

Посчитав, что у Константиныча больше опыта в проведении контр-операций и розыскных мероприятий, Завьялов уступил ему бразды.

– Значит…, – задумчиво нахмурился Потапов, – у нас получается, что Миранда все же – предала. Сообщила Платону об опасности, указала на подслушивающую их собаку…

– Жюли в этом не уверена, – покачал головой Иннокентий. – Ей показалось, что Миранда находится на перепутье. Никак не может выбрать – чью сторону принять? Подчиниться Платону беспрекословно, или попробовать обратить сообщника в новую идеологию.

– Возможно, – согласился генерал. – Последующие события говорят о том, что и Платон в раздрае, уже не слишком уверен в своей сообщнице. – И хлопнул ладонью по подлокотнику: – Эх, нам бы как-нибудь связаться с Мирандой! Чем больше времени она с Платоном, тем больше вероятность того, что он ей заново мозги промоет!

– Увы, Лев Константинович, – развел руками Иннокентий, – это невозможно. Платон ничего не сообщал о месте вероятной дислокации циклопов, не обсуждал дальнейших действий, планов. Жюли предполагает, что Платон намеревался и дальше жить в теле Бориса Михайловича Завьялова. Его билет в один конец отнюдь не предполагал реального самоубийства.

– Интересно, как он нынче ПМС в теле Раи переживет, – хмыкнул контрразведчик. – Заместо Бори оказаться в бабе – тот еще самоубийственный подарочек… – И обратился к растерянному Косолапову: – Николай, что ты можешь рассказать о Рае? Платон наверняка не подготовил в прошлом какого-то определенного лежбища, он собирался захватить носителя Завьялова, воспользоваться ресурсами Бориного тела… Сейчас он может получить лишь то, что имеет небогатая больничная медсестра Раиса. Так что подумай – куда они могли направиться?

Косой пожал плечами:

– Рая прописана у родителей, но живет на съемной хате в Митино. Я знаю адрес. Заезжали как-то, чтоб она переоделась.

– Туда они поедут вряд ли, – задумчиво покачал головой Лев Константинович. – Припомни. Рая никогда при тебе газетками с объявлениями о сдаче внаем жилья не интересовалась?

– Не видел.

– А о подругах, любовниках, каких-то престарелых тетушках – рассказывала?

– Нет.

– Так я и думал, – вздохнул Потапов, – Платон диверсант не глупый, сумел Раису контролировать, заставил держать язык за зубами. Но попытаться все же стоило. Ты, Коля, завтра еще раз, на свежую голову подумай. Вдруг что проклюнется.

– Угу, – изображая энтузиазм и рвение, кивнул потрясенный событиями Косолапов.

Лев Константинович тяжело встал с дивана, оглядел компанию, глядящую на него, как новобранцы на комбата – снизу вверх, вздохнул:

– Отбой, ребята. Всем на боковую. Назавтра день тяжелый – встречаемся с циклонами… Авось – встречаемся, точнее. А Зою ищем обязательно.

3 часть

Почти сутки назад, разрабатывая контакт с дубль-интеллектом Инны Марычевой, генерал предложил выбрать местом встречи кабачок, имеющий название, удобно переводимое на интерлингву, поскольку Инна не должна была понять, о каком конкретном месте толкует странный тип с собачкой. Генерал от смерша категорически не хотел оставлять следов. Намеков. Малейших адресных привязок. На воду осторожный Константиныч дул.

Путем недолгих осуждений, остановились на небольшой кафешке "Старый капитан". Кафе располагалось в тихом переулке. По утреннему времени предполагалось мало посетителей.