– Вся семья в ужасе – голос Вильгелмины повысился до пронзительного. – В полном ужасе. Как ты можешь так нас позорить? Что подумает этот милый Дункан Латтрелл, когда увидит ту ужасную фотографию в дешевой бульварной газете?

– Ты будешь рада узнать, тетя Вилли, что Дункан звонил час назад. Мы приятно побеседовали.

– Слава Богу. Такой милый мужчина. Как же ты объяснила эту отвратительную фотографию?

Дункан был добрым, понимающим и полон сочувствия. Он, однако, попытался тактично предупредить, что с ее стороны глупо рисковать репутацией с таким человеком, как Ник Частин. Цинния едва справилась с желанием сказать ему, чтобы занимался своими делами. Она знала, что Дункан желал ей только добра.

– Я сказала ему то же, что и тебе. Мистер Частин нанял меня, чтобы возродить интерьеры его новой собственности. Он показывал мне дом.

– Это не его собственность. Это старое имение Гарретов.

Цинния улыбнулась:

– Лучше начинай называть его новым имением Частинов.

– Ерунда, – Вильгельмина фыркнула. – Это подразумевало бы, что он принадлежит к законной ветви семьи Частинов, что, конечно же, не так.

– Кто нибудь говорил тебе, что ты сноб, тетя Вилли?

– В семье хоть кто то должен поддерживать традиции.

– Я знаю, это нелегкая работа, но кто то должен ее делать. К сожалению, я должна бежать. У меня через несколько минут назначена встреча. До свидания, тетя Вилли.

– Я еще не закончила!..

Цинния сделала вид, что не услышала протестующий вскрик Вильгельмины. Она аккуратно повесила телефонную трубку. Вздохнув с облегчением, она отбросила журнал и откинулась на спинку стула, мрачно уставившись на тяжелое стеклянное пресс папье, лежащее поверх стопки эскизов. Эскизы были сделаны для нового клиента, который позвонил несколько минут назад, чтобы отказаться от ее услуг. Его отпугнула фотография в «Синсейшн».

Бизнес быстро приходил в упадок. Она задалась вопросом, не принять ли ей предложение Ника о настоящей работе. Она нуждалась в деньгах, да и дизайнер в ней был взволнован перспективой переделывания классических интерьеров нового имения Частина. Но та ее часть, которая влюбилась в Ника, не могла смириться с тем фактом, что другая женщина поселится в доме после того, как она закончит свою работу. Лучше не вкладывать сердце и душу в этот проект, решила она. И без того все было достаточно рискованно.

Повинуясь импульсу, она потянулась к телефону и набрала его личный номер. Ответил Физер.

– Да?

– С вами так приятно общаться по телефону, мистер Физер. Вы такой сердечный и приветливый. Мистер Частин еще не вернулся?

– Он только что вошел в здание вместе с вашим братом.

– Лео? – Цинния была так удивлена, что едва не выронила трубку. – Что он там делает?

– Откуда мне, черт возьми, знать?

– Позовите его к телефону, Физер, пожалуйста.

– Мистера Частина или вашего брата?

– Моего брата, – отрывисто бросила Цинния.

Наступила короткая пауза, затем Лео взял трубку. Его голос звучал возбужденно:

– Эй, Цин, ты никогда не догадаешься, где мы с Ником побывали перед тем, как ты позвонила.

– Что происходит, Лео?

– Мы были в доме изготовителя фальшивок.

Цинния почувствовала, как отвисает ее челюсть:

– Того самого, который подделал журнал Частина?

– Правильно. Альфреда Вилкеса. Нику его имя сообщил некий Стоунбрейкер, и мы поехали туда. В доме все было перевернуто верх дном. Вилкес исчез, но Ник думает, что кто то обыскал его квартиру в поисках неких финансовых документов, которые могут выдать его связь с подделкой.

Цинния сильно сжала рукой трубку:

– Позволь мне уточнить.