— Ах, и еще одно, — сказала Королева. — В следующий раз, детально посвяти меня в свой план. Когда Маргарет сказала мне о кролике на улицах, этого в твоем плане не было. Я не знала, что происходит.

— Примите извинения, Моя Королева, — сказал голос. — Идея возникла неожиданно, после того, как я узнал психологически термин Кроличья Нора.

— Правда? Это настоящий научный термин?

— Как и Синдром Алисы, — ответил голос. — Похоже, эти докторишки из реального мира украли идеи гениальных интерпретаций Льюиса Кэрролла. Термин Кроличья Нора означает подвергнуть пациента тяжелым нагрузкам, метафорически отправляя его в кроличью нору, до тех пор, пока он не вспомнит прошлое.

— Тогда отлично, — говорит она. — Значит, стоит рассчитывать на то, что она вспомнит?

— Как я уже сказал, осталось всего полчаса и она все вспомнит, — сказал голос. — Это будет самая душераздирающая часть. Я лично удостоверюсь, что она не умрет от шока.

— Тебе ведь известно, что мы не можем позволить этой девчонке погибнуть.

— Не беспокойтесь, — сказал голос. — У меня все под контролем.

— А ее сестры?

— Они ничего не знают, — ответил голос. — Они всего лишь пешки в игре. Делают то, что я для них задумал.

Глава 68

Дом Алисы Уандер, Фолли Бридж 7, Оксфорд. Оставшееся время: 1 час, 1 минута.

— Как я подала вам такую идею? — спрашиваю я, пока вспышки ужасного детства, словно игральные карты, мелькают перед глазами. Я не в силах поймать ни одной карты, чтобы разглядеть получше, а вижу лишь фрагменты, вспышки перед глазами. Вспышки того, кто я на самом деле.

— Это приводит нас к шокирующей правде. — Лорина снова размахивает веером.

На меня, словно чума, набрасывается воспоминание о том, как она размахивает веером и хихикает, пока Эдит бьет меня перчатками в клетке. Теперь я знаю, что означают перчатки и веер. Но для чего платье?

— Хотите сказать, существует более страшная правда, чем та, что вы только что мне рассказали? — Дышать все тяжелее. Сперва, я стала свидетелем зверств над Чудесниками в цирке, затем мое собственное ужасное детство в подвале родного дома, что может быть еще страшнее этого?

— Помнишь, когда мы рассказывали, будто ты пропала в семилетнем возрасте? — говорит Лорина. — Помнишь, когда мы рассказывали, как по твоим словам, ты попала в Страну Чудес и вернулась обратно с ножом в руке?

Я киваю, но не говорю ни слова.

— На самом деле, ничего подобного не происходило, — говорит Эдит. — Вся правда в том…, - Она колеблется. — Что ты никогда не терялась.

— Что же тогда произошло? — спрашиваю я.

— Алиса. — Лорина смотрит мне прямо в глаза. — Однажды ты постучала в нашу дверь. Когда мы открыли, ты, вся в крови, семилетняя, стояла на пороге с окровавленным ножом в руке.

— Я…. я не понимаю.

— Я хотела вышвырнуть тебя, но Мама тебе посочувствовала, — отвечает Эдит. — Я никогда не понимала, почему ей так хотелось спасти тебя.

— Она ведь моя мать, — возражаю я. — Конечно же, ей хотелось спасти меня.

— Она еще не поняла, — говорит Лорина Эдит. — Думаешь, стоит сказать ей?

Я кричу на них:

— Сказать мне что? — В глубине душе, я уже вспомнила правду.