Странно. Можно было подумать, что телефон новый и приобрели его совсем недавно.

«Или владелец стер всю информацию».

Конни слегка постучала в дверь и окликнула:

— Босс?

Я сунул телефон в карман халата. Конни приоткрыла дверь и заглянула в кабинет.

— Конни, я предпочел бы, чтобы вы называли меня Пол. Или доктор Беккер. Я вам это уже говорил.

— То есть вы больше не босс?

Я вздохнул:

— Что там?

— Вывих щиколотки. Клиент в боксе номер один. В боксе номер два — пара близнецов с болями в желудке. Мать ждет в приемной. У детей, похоже, гастроэнтерит…

— Отлично. Вот и работенка привалила…

— Да. Близнецы, кстати, заблевали вам все кресла.

С этими словами она скрылась, а я поспешно достал пачку сигарет из нижнего ящика стола (Конни вела настоящую войну с моим пристрастием к курению) и вышел через служебный ход на улицу. Пока Конни будет вносить в компьютер данные клиентов, я как раз успею выкурить «раковую палочку».

Я сделал несколько шагов по парковке. Пахло мокрым асфальтом. Капли дождя еще поблескивали на фонарях, но потоки воды уже ушли по водостокам под землю.

Стояла середина августа, и штормовое предупреждение объявляли с начала месяца уже в восьмой раз. Так всегда в этом регионе. Одни и те же погодные циклы повторяются каждый год. Летом природа превращается в какого-то мифического буйного зверя, который с ревом обрушивается на землю и разоряет ее, а потом, утихомирившись, скрывается в сумраке. Люди исправляют последствия и постепенно обо всем забывают… Скоро придет день, и в городе будет побит очередной температурный рекорд.

И кто вспомнит о событиях, случившихся во время предыдущих природных катастроф?

Глава 3

Инспектор Кэмерон Коул выдержал взгляд своего шефа, не моргнув глазом. Ему пришлось нелегко, поскольку шеф Гарнер был в ярости. Даже в бешенстве.

— В этой папке ничего нет! — прорычал он. — Ничего!

В кабинете кроме них двоих присутствовал еще один человек — адвокат, скромно сидевший в уголке. Его длинные гибкие пальцы неподвижно застыли на кожаном портфеле, лежавшем у него на коленях.

Кэмерон подумал, что кисти рук адвоката похожи на двух тарантулов. Если бы мог, он охотно раздавил бы их каблуком кованого сапога.

— Разумеется, я освободил мистера Смита, — продолжал Гарнер. — Против него нет никаких серьезных обвинений.

Кэмерон не слишком удивился, услышав эти слова.

— Значит, вы закрыли это дело? — спросил он.

— Да.

— В таком случае что я делаю в вашем кабинете?

— Господин Бартон Фуллер, присутствующий здесь (владелец тарантулов с важностью кивнул, когда было названо его имя), заявляет, что его клиент подвергся неоправданно грубому обращению со стороны полицейского.

— Кажется, это называется плеоназм, — заметил Кэмерон.

— Что? — переспросил шеф.

— Словесная избыточность. Грубое обращение полицейских неоправданно по определению.

Шеф муниципальной полиции Неаполя подался вперед, опираясь ладонями на стол:

— Коул?

— Шеф?

— Ты надо мной издеваешься, мать твою?!

— И в мыслях не было. Как я уже написал в своем рапорте, Алан Смит разбил себе лоб, садясь в мою машину. Я отвез его в клинику, где ему оказали медицинскую помощь, и только после этого доставил в участок.