Рядом послышались шаги, и к ним подошел отец девушки, кряжистый, с колючими глазами и всклокоченной бородой.

— А ну брысь домой! — бросил он, враждебно зыркнув на Рикерта. — Мы уже закончили все, пока ты тут…

Девчушка исчезла, как будто ее и не было, и Рик, вздохнув, отправился спать. Впрочем, этой ночью он увидел ее снова — во сне. А утром…

Они покинули трактир на рассвете. Вставшие еще раньше крестьяне уже толпились у заборов, улыбаясь и кланяясь щедрому сеньору Хагену.

Неожиданно, не проехав и половины деревни, Хаген остановил коня возле ничем не примечательного крестьянского дома. Сзади заворчал вполголоса Росбах, остальные натягивали поводья молча.

Рикерт проехал немного вперед и увидел, что внимание Хагена привлекло крестьянское семейство, столпившееся у крыльца. Что-то смутно знакомое показалось ему…

— Чем могу служить, добрый господин Хаген? — спросил глава семейства, кланяясь.

Рядом низко склонились его жена и дети. Два мальчика-подростка и девушка лет пятнадцати. Перехватив взгляд Рикерта, она улыбнулась, и он тотчас узнал свою ночную знакомую.

— Держи!

Хаген швырнул хозяину мешочек с золотыми. Тот поймал, заглянул в мешок, и глаза его засветились радостным огнем.

— Что угодно господину Хагену? Я сделаю все, что скажете!

— Я покупаю твою дочку. Веди ее сюда.

Рикерт остолбенел и уставился на Хагена.

— Как скажете, господин.

Схватив дочку за руку, пейзанин потащил ее к Хагену. Та, покорная отцовской воле, даже не пыталась сопротивляться.

Хаген подхватил ее и усадил в седло, затем заглянул в искаженное страхом девичье лицо и улыбнулся:

— Ну чего ты перепугалась? Все будет хорошо.

Отряд тронулся. Отец девушки, похоже, уже забыл о дочери. Склонившись над мешочком, они с женой пересчитывали деньги. Глаза их блестели.

На месте остался стоять только Рикерт. Его жеребец, подталкиваемый и увлекаемый другими, сделал пару шагов, но, не дождавшись никакой команды, застыл, в недоумении косясь на хозяина.

Рикерт был раздавлен и уничтожен. Как будто небо обрушилось на него, превратив в жалкую кучку грязи.

— Рик, ты не заболел? — рядом остановился Гелен.

— Нет, — Рик медленно покачал головой.

— Тогда поехали… Или ты решил остаться жить здесь?

Рикерт машинально натянул поводья. Дорога до Амберга прошла для него как в тумане. В голове носились десятки самых безумных идей, но он так и не смог принять ни одной из них. Он был в полнейшей растерянности.

В придорожный трактир, расположенный на развилке дорог недалеко от Амберга, они добрались к вечеру. Находившиеся там люди, завидев вооруженный отряд, быстро ретировались, а тому, кто оказался не таким сообразительным, помогли воины Хагена.

Усевшись за стол с дядей, Рик волей-неволей бросал взгляды туда, где сидели Хаген с девушкой. Та выглядела по-прежнему испуганной, почти не ела, вздрагивала от каждого резкого звука и взрыва хохота.

— Рик, что с тобой? — поинтересовался Гелен. — Ты сам не свой.

— Скорее не я, а Хаген, — мрачно бросил Рик, решив наконец поделиться наболевшим с дядей. — Я не понимаю. Хаген… Он купил ее как скот! Разве не он вешает разбойников, мародеров и даже своих воинов, если те посмеют обидеть крестьян? Почему же он это сделал?

— А в чем ты видишь обиду? — Гелен пожал плечами. — Крестьяне нередко продают своих детей. Тем более девочек, от которых в хозяйстве всегда одни убытки.

— Но он уже заработал немало, продав зерно и мясо!

— Денег не бывает много, ты должен знать. Думаю, крестьянин получил за нее гораздо больше, чем он выручил от продажи фуража.