— Но сам Хаген?.. Почему он так поступил?

— Я не понимаю, Рик, почему ты так взъелся на него?

— Он не должен был так поступать! Посмотри на нее, она едва не умирает от ужаса!

— Что с того? Хаген превратил ее родителей в богачей. Он дал им шанс в корне изменить свою жизнь. Изменить к лучшему. И потеря дочки небольшая цена за эту возможность.

— Вот как? И тебе, и Хагену, похоже, абсолютно наплевать на жизнь этой девушки, так?

— Да, Рик. Правление Хагена принесет людям столько пользы, что жизнь какой-то одной селянки не имеет никакого значения.

Рик пронзил дядю яростным взглядом, но ничего больше говорить не стал. Теперь он знал, как нужно поступить. Теперь он принял решение. Именно разговор с дядей убедил Рика в непогрешимости Хагена.

Оставалось только выбрать удачный момент и…

— Хаген, поделишься девочкой? — бросил Росбах, когда Хаген с девушкой направился к лестнице на второй этаж.

— Если будешь хорошо себя вести, — усмехнулся Хаген.

И это оказалось последней каплей. Рикерт вмиг забыл обо всех своих хитроумных планах. Как будто какая-то сила подбросила его с места и швырнула Хагену наперерез.

— Рик? — вскинул брови Хаген. — Что случилось?

— Оставь ее! — выпалил Рикерт. — Ты сам говорил, что никто не смеет обращаться с крестьянами, как с животными!

Хаген смерил его долгим взглядом. Затем покосился на подскочившего Гелена.

— Извини, Хаген, парень выпил вина, разгорячился. — Гелен попытался увести Рика.

Рикерт с силой оттолкнул дядю.

— Хаген! Я разрываю наше соглашение! Я больше не служу тебе! А сейчас… — Он выхватил меч. — Отпусти ее, или я убью тебя!

В харчевне загрохотали отодвигаемые стулья и лавки, посыпались на пол глиняные кружки и миски. Зазвенели клинки, покидая ножны. Налитые кровью взгляды воинов Хагена скрестились на Рикерте. Вперед вышел Росбах.

— Сопляк! Я спущу с тебя шкуру!

— Всем стоять! — рявкнул Хаген.

Он взмахнул рукой, и воины попятились. Попятился даже Росбах, остановить которого порой не могла и дюжина человек. Но взгляд Хагена останавливал и его.

— Здесь я принимаю решения, — ледяным тоном сказал Хаген. — Я решаю, когда и кому пришло время умереть.

Он повернулся к Рикерту.

— Не хочешь служить — твое право, — медленно сказал он. — Хочешь драться — я к твоим услугам. Но если ты больше не служишь мне — не жди пощады.

— Хаген! — встревоженно заговорил Гелен. — Позволь, я…

Хаген жестом оборвал его.

— Он воин. И он сделал свой выбор.

— Хаген! Дай мне разделаться с этим наглым юнцом! — проревел Росбах. — Он мне никогда не нравился! Он всегда смотрел на нас сверху вниз! Дай мне…

— Заткнись! — бросил ему Хаген.

Он толкнул девочку к Гелену и медленно вытянул из ножен меч. В наступившей тишине одинокий звук вынимаемого клинка прозвучал зловеще. Рик облизнул сухие губы, покосился на девушку. Та стояла, уткнувшись лицом в грудь Гелену, и, похоже, была на грани обморока.

— Да, я готов!

Рик перевел взгляд на Хагена, и это все решило. Он только уловил краем глаза резкое движение, обернулся, но успел увидеть лишь злые глаза дяди и его кулак. Тяжелый удар бросил его на пол, в глазах полыхнули молнии, и сознание погасло.

Очнулся Рик далеко за полночь. Он лежал на лавке, заботливо прикрытый плащом. В харчевне было довольно темно — очаг да несколько светильников на стенах с трудом разгоняли ночной сумрак, и было тихо. Из дальнего угла доносился только медвежий рык Росбаха и едкий голосок Юлиха, известных любителей перекинуться в картишки или кости.