И никто из них еще не знал, что отъезд Гелена отменяется. Никто. Кроме Хагена. И это было приятно — осознавать, что одно твое слово может нарушить планы, замыслы и мечты многих людей. Хаген позвонил в колокольчик, подзывая слугу, и распорядился позвать барона.

Хаген хорошо знал, что будет несколько минут спустя. Гелен будет вне себя от ярости, но вида не покажет. Впрочем, переживать он будет недолго, ибо Хаген умеет убеждать. Это остальным, таким как Юлих, Росбах, Эдгар, достаточно было приказа, а Гелена нужно было именно убеждать. И тогда Гелен становился не просто преданным, как пес. Он становился преданным, как умный пес. Именно это и требовалось от него. Ибо преданных псов Хагену хватало всегда, а вот умных…

Сейчас же, когда в Армании появился этот демон, охотящийся на людей Хагена, присутствие рядом Гелена имело особое значение.

— Ваше сиятельство, я не понимаю. Уже целый месяц я нахожусь здесь. Между тем войны нет, нет даже ее угрозы! За демоном послан опытный Охотник. Посему, граф, не соблаговолите ли объяснить мне, по какой причине вы вновь задерживаете меня? В конце концов, жена скоро перестанет меня узнавать. Появлюсь в Далеме — выгонит взашей! А потом будет расспрашивать, мол, что это был за наглец.

Звеня шпорами и лязгая на каждом шагу доспехами, Гелен расхаживал по кабинету, всем своим видом выражая крайнее возмущение.

— Ладно, Гелен, уймись, — благодушно отмахнулся граф, усаживаясь в кресло. — Это не прихоть и не блажь, новости пришли только что. Кто же знал? Садись и давай обойдемся без сиятельств и прочих церемоний. Поговорим как встарь. Как старые добрые друзья.

Гелен натянуто улыбнулся. Десять лет, проведенных рядом с Хагеном, многому научили его. Он знал, что граф ошибается крайне редко. Он знал, что граф умеет добиваться своего. Возможно, поэтому Гелен и уважал Хагена. Но иногда, как, например, сейчас, и как раз именно за это — за умение любой ценой добиваться поставленной цели Гелен испытывал к графу приступы лютой ненависти.

Объяснялось это просто. Хаген всегда выделял Гелена из числа своих соратников и подчиненных. Всегда прислушивался к его словам. Ценил и берег.

Но, Гелен знал это как никто другой, он всегда оставался для Хагена фигурой в шахматной игре. Пусть не пешкой, пусть даже ферзем или королем, но — только фигурой. Не случайно в свое время Хаген избрал своим гербом шахматную доску с короной посередине. Именно так он видел мир. Именно поэтому в шахматы никогда не играл. «Я предпочитаю переставлять живые фигуры», — с улыбкой говорил он.

— Неужели все так серьезно?

Гелен уселся напротив графа, растер виски. Приступ раздражения быстро миновал. В конце концов, все они, все члены банды Хагена, достигли своего положения в обществе именно благодаря ему. Благодаря такому Хагену, каким он был — хитрому, жестокому и упорному.

Граф кивнул.

— Барон Юлих де Арлон прислал весточку, — медленно проговорил он. — Интересующая нас демоница пыталась проникнуть к нему в замок, после чего ее заметили на дороге в Торент. Там же видели и Логана. Похоже, он уже взял ее след.

— Ну пока все выглядит скорее неплохо. — Барон пожал плечами. — Мы ведь для этого его и наняли.

— А вслед за первым голубем прилетел второй. Снова от барона Юлиха. И вот что случилось на сей раз. Как ты думаешь, друг мой, кого еще заметили там же, где видели раньше демоницу и Логана?

Гелен покачал головой.

— Откуда же мне знать? Сколь мы ни рубили твоих врагов, Хаген, они только множились раз от раза. Хотя, конечно, этот некто, должно быть, серьезный тип, если заставил тебя встревожиться.

— Встревожиться? — вскинул брови граф.