Часть вещей была жизненно важна, а часть… Внутри лежало (перечисляю!): десять спичек с обрывком серной бумажки, свечка-плошка, зеркальце, леска с крючком и грузилом, лезвие для ножа, полиэтиленовый пакет. И нечто, напоминающее цепочку, но с заостренными звеньями. Вероятно — это «нечто» являлось той самой пилкой-перетяжкой, о которой я слышал, но никогда не видел.

После третьей попытки и кубометра сломанных веток, получилась пила-лучевка. Столяр бы руки оторвал… Но мне до этого было как-то… параллельно. Невзирая на «неэстетичность» инструмента, удалось спилить несколько небольших осинок. Это куда лучше сухостоя и елового лапника, сгоравших в один момент.

Когда на полянке появился мой лучший друг — костер, то вместе с теплом пришла воля к жизни и желание перекусить. Еще больше хотелось пить. Подавив желание вгрызться в снег, пошел по лагерю, разыскивая консервные банки. К счастью, я их складывал в другом месте, нежели… Если бы все лежало вместе, то и не знаю, сумел бы преодолеть брезгливость… А может быть, и сумел. Человек — такая скотина, что многое может.

Вместе с пустыми жестянками нашлись использованные чайные пакеты. Один раз заварил и выбросил… Аристократ, блин. А уж когда нашел изрядное количество «бычков», то жизнь показалась не такой уж плохой. Порадовало, что банки имели этикетки. Подмокшие, правда. Не страшно, высушу, а бумага — вещь нужная!

Набив снегом сразу пять банок, поставил все это на костер. Едва-едва дождался, пока вода закипит. И хотя «чай» пованивал тушенкой, мне он показался лучшим напитком в мире. Юкагиры, вон, всю жизнь пьют чай с жиром — и ничего!

После чая создалось впечатление сытости. Вот только надолго ли? Жаль, что парни полковника не положили в «несессер» пару галет. Места бы хватило. Говорят, без еды человек способен жить сорок дней. Вполне вероятно. Но почему-то ставить такие эксперименты на самом себе не хотелось. А вот кушать — напротив.

«Может, шишки пособирать?», — вспомнил я о подарке рыжей подружки. Сама она не появлялась. Понимала, что лучше ей пока не «светиться». Жаль, что белочка — это не большой заяц. Но на пару супов хватит… Эх, что-то я отвлекся. Рука не поднимется на эту вертихвостку. Лучше пойти и заняться делом.

Найти в лесу шишки проблемы не составляло, и скоро у меня было налущено две полные банки. Поел их сырыми, а потом решил сварить. Если бы не еловый привкус, супчик был бы просто замечательным! В смысле — дрянь несусветная, но есть можно! Ну а если бы еще соли и хлеба. Хотя, если бы был хлеб — на хрена было бы есть супешник из шишек?

Специалисты по выживанию считают, что лучшее жилье — это то, что приготовила природа: пещера, вывернутое дерево, небольшой овражек и так далее. Ничего подобного в радиусе пары километров найти не удалось. Наткнулся на одно место, подходящее — шикарный сугроб, из которого торчал корень крупной ели, но вовремя понял, что оно уже занято — из небольшого отверстия в сугробе валил легкий парок. Может, под снегом бьет родник, но скорее всего там спит медведь. Если спит — ну и пусть себе спит. Говорил же Унгерн, что подняли трех медведей. Странно, что в одном месте три берлоги. Ладно, я не охотовед, чтобы подсчитывать медвежье поголовье. К тому же никто не говорил, что медведей поднимали только здесь.

Вернулся на старое место и уже часа через два обживал небольшой шалашик. Вигвам получился неказистым — индейцы бы за такую работу сняли с меня скальп. На соединение веток и палок ушла вся леска. Конечно, если бы рядом была речка, то придумал бы что-то другое для ее применения.