Выпили не чокаясь. Закусили. Налили по второй. И только после этого начался разговор, тяготивший нас обоих.

— Машка — девка взрослая. Честно скажу — ухажеров у племянницы всегда хватало. Ну об этом сама расскажет, если захочет. Не помню только, чтобы сама она в кого-то влюблялась. А в тебя втрескалась еще в лесу.

— Когда и успела?

— Когда ты ее старым сухарем потчевал. И в бою себя как герой вел. Ну а дальше — не трудно было предугадать.

— Герой… На плече у девчонки рыдал… — скривился я.

— Самокритичен, однако, — с удовлетворением сказал Ярослав, подтягивая поближе тарелку с бутербродами. Выбрав именно тот, который я хотел взять, наставительно произнес: — Ты рыдал не от страха, а от чувств. Кто в первом бою не рыдал? Либо псих, либо садист. Вряд ли ты ее сильно удивил. Наоборот! Да и девчонка эта, насмотрелась такого, что тебе и не снилось.

Тут до меня стало доходить: если Ярославу под девяносто, то вряд ли его сестра намного младше…

— Хочешь сказать, что Маша меня старше будет? — не выдержал я.

— Ей столько лет, насколько она выглядит, — отрезал Ярослав и сурово посмотрел на меня: — Пластические операции у нас не делают. Проблема-то в другом. Елена, сестрица моя, оборотничество приобрела. А Машка уже родилась такой. С рождения оборотень, а они, урожденные, детей иметь не могут. Если у вас с ней что-то серьезное будет, то имей это в виду. И не думай, что я это тайком говорю. Машка меня попросила.

Ярослав вздохнул свободней и начал разливать по третьей. А я опешил. Стало быть, рыжая имеет на меня виды…

— А Маша знает, что я женат? Что у меня дочь растет? — потянулся я за рюмкой, пытаясь подавить смущение.

— Знает. Она согласна, чтобы твоя жена переселилась сюда. Если жена рядом — то ты как священная корова… Но пока ты здесь, а жена там, ты у нас считаешься холостым. Вроде дочка у тебя почти взрослая? Пусть школу с институтом заканчивает, а уже потом — сюда. Машка ее в белку превращаться научит…

Я чуть не стал заикой…

— А-а-а — в з-зайца, нельзя? — с трудом выговорил.

— Можно. Только в белку выгоднее. Если бегаешь в звериной шкуре, то и проблемы соответствующие. Белка-то по деревьям скачет. Там и хищников меньше, да и обзор лучше.

«Кажется, пора собираться домой», — подумал я и стал подниматься. Правда, в бутылке еще что-то оставалось. Ну и хрен с ним! Лучше уж пойду собирать вещички. Хотя какие там у меня вещички? То, что накопилось здесь, — подарки Ярослава, Бориса и оружие и других, брать с собой не будешь.

Глава шестая

ОБРАТНЫЙ ПЕРЕХОД

Я не помнил, как меня протащили в Застеколье, но теперь волновался. И напрасно — переход прошел просто. Никаких полупрозрачных вуалей, радужного свечения, мерцающих мембран, всасывающих героя. Мы просто вышли из крепости, прошли шагов десять и… оказались на поляне. Борис сунул мне в руки заряженную ракетницу и показал направление, куда отнесли тела. Потом помахал и… исчез. Растворился. А я пошел смотреть… Нужно было точно знать, куда вести спасателей.

Вышел я из ранней осени и пришел в позднюю зиму или очень раннюю весну?

Лучше бы не ходил… Хорошо, что пережитое уже слегка закалило характер. Иначе бы заработал двухнедельную истерику. Все-таки вытаивающие из-под снега трупы выглядят страшно. Вернее — остатки трехмесячной давности.