— Неужто товарищ Ленин?

— Не угадал. Во всех заговорах так или иначе поучаствовала британская и французская разведка. Особенно, когда дело доходило до работы с населением. Тут они вообще были вне конкуренции.

— А я думал — большевики.

— В Феврале они были никем. Крошечная партия политических хулиганов. На дыбы Россию поднимали совсем другие люди, гораздо более могущественные, чем товарищи Ленин-Троцкий-Сталин…

— И в какой книге это написано?

— Во-о-н та вереница по правую руку от тебя — копии исходящих писем капитана французской разведки Дальберга. Заканчиваются обращением к генералу Деникину. Прадед нашего Петера информирует Командующего добровольческой армии, что может показать дома, где в феврале 1917-го находились эмиссары английской разведки, сколько платили солдатам, чтобы те надевали красные ленточки. Нет, не бери оригинал. Он такой ветхий, что рассыплется. Я сделал копию — рядом…

— Командир! — изумленно воскликнул напарник, раскрыв листок бумаги, — если бы ты меня не предупредил, я бы решил, что оба письма писал один человек.

— Даже особо не старался, — довольно улыбнулся Распутин. — Просто глаз и рука набиты на хирургии, главное — чуть приноровиться, а дальше интуитивно как-то получается…

— Да-а-а-а, тебе лучше чековую книжку не доверять, без штанов оставишь! — фыркнул Вася. — А что еще поведал тебе прадед Петера?

— У них действительно был налажен потрясающий семейный бизнес. Хотя лично я обмен не считаю адекватным. Если немецкий Дальберг сдавал брату собственную резидентуру, то французский, пользуясь своим положением атташе в Петербурге, кормил немцев в основном русскими агентами, оценивая их весьма дешево — один немец менялся на трех русских.

— Неравноценно!..

— Не то слово! Сдавал целыми картотеками, которые, сволочь такая, получал, как союзник, в русском разведуправлении, якобы для совместных действий. Вон смотри, целая коробка из Генерального штаба с учетными карточками…

— Ух ты! А это что за красавица? Неужто тоже агент? Анна Ревельская… Знаешь такую?

— Откуда? Красивая, я тоже обратил внимание. Там на обороте надпись на немецком «Totkriegen» и дата неразборчиво, возможно, январь 1917…

— Обидно!

— Станет ещё обиднее, когда ознакомишься вот с этими списками…

— И что за люди?

— Это не сделанные открытия, не созданные машины и механизмы, не совершенные подвиги. Это списки ученых, инженеров и офицеров Российской империи, подлежащих ликвидации под шумок революционных беспорядков. Вензель рядом с некоторыми фамилиями рисовал прадед Петера. Он означал, что Франция или Ватикан заинтересованы в выкупе этого человека для своих нужд.

— А почему простых галочек наставлено ещё больше, чем вензелей?

— Тут пометки еще одного участника торгов по делёжке русского интеллектуального потенциала, полномочного посла США в России Дэвида Роуленда Фрэнсиса. Эти ловкие ребята не занимались никакими организациями революций, предоставив возможность англичанам и французам таскать каштаны из огня, зато первыми признали Временное правительство, сосредоточенно дербаня всё, что не прикручено….

— Ну если вензеля и галочки — заявки на приобретение союзниками русских душ, то крестики возле фамилий — это то, что я думаю?

— Скорее всего. Списки скопировал, проверю по справочникам.