|
Это объясняется тем, что он имеет форму заваленных бортов. Помогают тут еще лучше и бортовые срезы. Волна, попадая на один срез, предотвращает размах судна в противоположную сторону. Все четыре однотипных броненосца "Суворов", "Александр III", "Бородино" и наш - сконструированы в отношении бортовой качки довольно удачно. А вот "Ослябя" сделан по-другому, а потому и крен у него больше, чем у нас. На транспорты жутко было смотреть. Казалось, что каждый из них, свалившись на тот или иной борт, никогда уже, больше не поднимется. Но они выпрямлялись и шли вперед наравне с правой колонной броненосцев. В общем, все четырнадцать кораблей являли собою изумительное зрелище, окутываясь в лохмотья пены и беспрестанно совершая бешеный танец. Иногда какой-нибудь из броненосцев, шедших впереди нас, совершенно скрывался между волнами, показывая лишь верхушки мачт. Это происходило внезапно, с такой быстротой, словно у него отвалилось днище и судно сразу тянуло в пучину. Но проходили секунды, и тот же корабль, словно выпираемый сверхъестественной силой, снова взбирался на кипящий гребень водяного массива. На "Малайе", державшейся на левом траверзе "Орла", в пяти кабельтовых от нас, что-то случилось с машиной. Она подняла сигнал, что не может управляться. С флагманского корабля ей ответили: "Исправить повреждения и идти самостоятельно". Она повернулась бортом к волне и, отставая, закачалась еще больше, беспомощная, как арбузная корка. Бушующие потоки воды перекатывались через ее корпус. На ее палубе вокруг фок-мачты засуетились люди, стараясь поставить фок, кливер и стаксель, чтобы увалить нос под ветер и придать кораблю жизнь. Паруса наконец подняли, убогие и жалкие, но это нисколько не помогло "Малайе". Она продолжала, показывая подводную часть, размахиваться на волнах, лишенная хода. На мачте ее взвился новый сигнал: "Терплю бедствие". Но ни одно судно не подошло к ней на помощь. Обе колонны прошли мимо "Малайи", оставляя ее во власти бури. - Если спасется она, это будет чудом, - с горечью промолвил Васильев, провожая глазами "Малайю". - Да, там туго людям, - ответил я зябко поеживаясь. Через час "Малайя" исчезла с горизонта. Мимо нашего броненосца проплыли весла, анкерки и спасательные пробковые нагрудники. Вслед за ними, печально качаясь на волнах, показался гребной катер, наполненный водой. Вскоре узнали от сигнальщиков, что катер принадлежал "Суворову" и был сорван бурей со шлюп-балок. Волны, догоняя небольшой пароход "Русь", накрывали его с кормы доноса. Чтобы убежать от них, он с разрешения адмирала увеличил ход и взял направление ближе к африканскому берегу. Наступающая ночь скрыла его из виду эскадры. Еще целые сутки Индийский океан свирепствовал, но уже с меньшей силой. Волны стали отложе. Качка постепенно уменьшилась. Пароход "Русь" догнал нас, но куда исчезла "Малайя"? Поднимаясь наискосок к северу, к тропику Козерога, эскадра два дня шла при благоприятной погоде. На броненосце были открыты все иллюминаторы, люки, пушечные порты. Над ними тихо бродили редкие облака, радостно сияло солнце, легким дуновением ветра умерялась жара. Среди команды и офицеров много было разговоров о будущей нашей стоянке у Мадагаскара. |
