– Все умирают. Это лишь вопрос времени.

– Некоторые раньше, чем другие. И мучительнее. Болезнь Брайта – не самый приятный способ умереть, Эдди. Я вам уже говорил. Мы мало еще изучили почечные болезни. Но если вы будете больше отдыхать и принимать лекарство – это только пойдет вам на пользу. Вы же не делаете ни того, ни другого, так ведь?

– Да что вы понимаете? Я уйду, когда Господь призовет, и не раньше. – Она жестом велела ему уйти: – Вы свободны. У меня нет времени выслушивать ваши лекции.

Доктор защелкнул саквояж, но оставался на месте.

– Ну, – Эдди свирепо глянула на него, – чего же вы ждете?

Он решительно вздохнул. Ему было неприятно затрагивать этот вопрос, но Джордан настаивал. Доктор подошел к окну и выглянул, чтобы не смотреть на старуху.

– Мы с Джорданом много говорили о том, что вы себя не бережете. Он считает, вам следует побыть некоторое время в санатории, чтобы набраться сил. В Нэшвилле есть хороший санаторий. Вы могли бы быть близко от дома. Но Джордан хотел самый лучший. Поэтому я написал в Филадельфию. Тамошний намного лучше, чем в Нэшвилле, – это севернее, а на севере экономическая ситуация не та, что у нас. Понятно, дело здесь не в деньгах. Просто Джордан хочет, чтобы это был самый лучший…

– Идиот! Джордан хочет убрать меня с дороги, чтобы забрать мои деньги. Но будь я проклята, если кому-нибудь удастся меня куда-либо запереть…

Она соскользнула с края кровати, предпочитая спрыгнуть, а не воспользоваться скамеечкой.

Эдди начала расстегивать капот. Если этот старый дурак хочет стоять и смотреть, как она одевается, пусть смотрит. Нельзя терять времени. Он и так ее уже видел во всех подробностях, а если и нет, все равно не поймет, на что смотрит, так что нет никакой разницы.

– Эдди! Будьте благоразумны, – он повернулся и увидел, что она натягивает платье. Доктор отвел глаза, поднял саквояж и пошел к двери.

– Очень хорошо. Я скажу Джордану, что сделал все, что мог.

– Передайте Джордану, чтобы шел к черту, самонадеянный мальчишка! – разъярилась Эдди. – Я дала ему все, что он имеет, и могу все отобрать назад. Банк принадлежит не ему, а мне. И мне же принадлежит все в этом округе. И я все это приобрела не для того, чтобы мне кто-то указывал, что я должна делать. Чем скорее вы оба это поймете, тем лучше.

Но доктор Каспер не слушал, он уже был на середине ступеней, поспешно ретируясь.

Одевшись, Эдди спустилась вниз и велела Молли послать одного из работников за Слейдом Хокинсом.

Молли поспешила исполнить приказание, раздумывая, нужно ли было рассказывать мисс Эдди о том, что клан напал на Билли, – кажется, это очень расстроило хозяйку. Но, поскольку она поздно вернулась от мисс Дэнси, Эдди была в бешенстве и потребовала объяснений.

Слейд сразу же пришел, самоуверенно прошествовал по парадной лестнице вместо заднего хода, как полагалось слугам и наемным рабочим. Он рассчитал, что старуха и без того уже в ярости, если рискнула послать за ним перед самым возвращением Джордана.

Он постучал в дверь кабинета, и Эдди ледяным тоном велела ему войти. Слейд вошел. Эдди сидела за письменным столом.

– Закрой дверь и подойди сюда. Я не хочу, чтобы кто-нибудь слышал, что я собираюсь тебе сказать, – с еле сдерживаемой яростью приказала она.

Слейд повиновался, и тут она взорвалась.

– Что это я слышала? Клан избил одного из работников Дэнси? Я не давала такого приказа! Ты знаешь мое правило: в наших краях никогда не должно быть насилия. Пугайте, угрожайте. Но никого не увечить! – сердито выдохнула старуха.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – лениво отрицал Слейд.