Потрясенная его наглостью и не желая обращаться к его спине, Дэнси поспешно спустилась на несколько ступенек и повернулась лицом к нему, сложив руки на груди. Старая ночная сорочка Дули, сшитая из какой-то грубой, кусачей материи, была очень велика, и Дэнси чувствовала себя ужасно неуютно, но больше у нее ничего не было. Надо выбраться в город и что-нибудь купить. Но в данный момент ей было все равно, как она выглядит.

– Послушай. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда…

– Зачем?

Он обернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Тебе нужна моя помощь, а мне нужна работа.

Широко взмахнув рукой, она холодно напомнила:

– Но ты же считаешь, что все это принадлежит тебе. Удивительно, что ты еще не требуешь, чтобы я работала на тебя.

Клинт глубоко вздохнул: он принял решение. Он долго не спал, стараясь придумать, как уменьшить возникшую между ними напряженность, чтобы быть поблизости, пока она не предпримет какие-то шаги.

– Знаешь, – начал он, – я много думал и решил, что, пожалуй, ты права. Может быть, действительно, эта земля должна принадлежать тебе. В конце концов, Дули знал, что умирает, и с последним вздохом признался, что всю жизнь любил твою мать. Он ничего не говорил о письме, но, возвращаясь к сказанному им, вполне логично предположить, что он хотел, чтобы дочь Идэйны унаследовала все. Я готов это признать, – продолжал он, – но юридически земля остается за мной, пока ты не докажешь, что можешь с нею управиться.

Изумрудные глаза вспыхнули сердитым рубиновым огнем.

– Это несправедливо.

– У тебя нет выбора, – заметил он. – При таких условиях Джордан не сможет ее у тебя отобрать, если ты возьмешь у него деньги, но не сумеешь вовремя вернуть.

– Я сумею, – спокойно сказала Дэнси.

– Тогда о чем волноваться? Если ты добьешься успеха, даю тебе слово: я перепишу документы на тебя и исчезну из твоей жизни. Если же нет, ты признаешь свое поражение и исчезнешь из моей.

– А ты не будешь пытаться подставить мне ножку? – спросила она осторожно.

Он с минуту молча смотрел на нее, обдумывая ответ. Он вовсе не собирался выдавать ей, что теперь ему вовсе не хочется, чтобы она исчезла из его жизни, – совсем наоборот!

– Ну, конечно, нет, – произнес он с ленивой улыбкой, – потому что я намерен околачиваться тут и помогать, чем могу. Видишь ли, одно из условий сделки состоит в том, что ты нанимаешь меня на работу. Идет?

Он протянул ей руку.

Секунду помедлив, Дэнси пожала ее, не переставая бранить себя за то радостное волнение, за то облегчение, которое она испытывала оттого, что он вернулся. «Учти, – уговаривала она свое бушующее сердце, – это должны быть чисто деловые отношения! Нельзя позволить себе влюбиться в такого человека, как Клинт Мак-Кейб!»

– Еще одно, – сказала она жестко. – То, что случилось вчера, не должно повториться.

– Ну, если сказать по правде, мне хотелось это сделать еще тогда, когда мы играли в куклы, только я боялся, как бы ты не подбила мне оба глаза, – промурлыкал он, улыбаясь, и Дэнси нашла его улыбку очаровательной.

– Я могла бы, – обронила она. – У нас с тобой деловое соглашение и больше ничего.

Он поднялся.

– Ну что ж, мисс Дэнси, если вы соблаговолите облачиться в рабочую одежду, помощник пришелся бы мне весьма кстати. Мы могли бы закончить расчистку уже сегодня.

Чуть попозже Дэнси уже трудилась рядом с ним. Напряжение спало, и утро легко и быстро сменялось днем по мере того, как они с удовольствием болтали о детстве и обо всем, что было потом.