– Я не стану есть твою стряпню, – кричала ей вслед Эдди. – И лучше тебе убраться отсюда подобру-поздорову. Я не желаю терпеть в своем доме подобных особ. Ты, как и твоя мать, хочешь всем нравиться. А люди тебя не любят. Они видят, что ты за штучка.

Но Дэнси не слушала и делала то, что считала нужным. Когда она вернулась с подносом, Эдди уже спала. Прикоснувшись к ее лбу, Дэнси убедилась, что жар прошел и, значит, ей стало лучше.

Близилась ночь. Дэнси уже собиралась прилечь возле больной, как вдруг услышала звук приближающегося экипажа. Спустившись, она увидела, как человек с потертым коричневым саквояжем поднимается по ступеням, и узнала доктора Каспера.

– Мне говорили, тут оспа, – осторожно сказал доктор. – В каком состоянии больная?

– Слава Богу, это не оспа.

Сопровождая его наверх, Дэнси рассказала, что она предполагает и о том, что делала.

– Я, конечно, не врач, но я знаю симптомы болезни Брайта, от этой болезни я ее и лечила. Кажется, ей сейчас гораздо легче.

Доктор вздохнул с облегчением.

– Вероятнее всего, так оно и есть. Эдди недавно жаловалась на боль в пояснице и выглядела отекшей. Я пытался добиться у нее, не затруднено ли мочеиспускание, но она фыркнула, как цесарка, и сказала, что я ее не устраиваю, так как задаю чертовски интимные вопросы. Отправления человека касаются только его и никого другого.

Дэнси засмеялась. Это так похоже на мисс Эдди!

Как только они добрались до комнаты больной, Дэнси снова услышала звук экипажа, который на этот раз ехал очень быстро.

– Я оставлю вас, – сказала девушка, возвращаясь вниз.

Это был Джордан. Он крикнул, чтобы Габриель поскорее снял его и отнес в дом. Дэнси поспешила сказать ему, что у матери не оспа, а почечное заболевание.

– Слава Богу! – глубоко вздохнул он и благодарно улыбнулся ей из экипажа. – Как мило, что ты пришла, Дэнси. Надеюсь, ты понимаешь, как важно это для меня.

Габриель внес хозяина в дом и поднялся с ним на второй этаж. Дэнси шла рядом.

– Ну, мне пора, – нерешительно сказала она. – Пора домой.

– Нет-нет, уже слишком поздно. – Он строго посмотрел на девушку из-за плеча Габриеля. – И слышать не хочу. Никуда ты не поедешь. Это небезопасно. Габриель подаст нам ужин, и ты здесь переночуешь. Я настаиваю, слышишь?

Дэнси не протестовала. Она так устала, ей так хотелось отдохнуть, что она решила воспользоваться его гостеприимством.

– Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке, – с усмешкой заверил Джордана доктор Каспер. – Слышали бы вы, как она тут бушевала! Такой шум подняла: дескать, чертова девчонка пыталась ее убить. Нет-нет, уверяю вас, она полностью пришла в себя. Я согласен, что это болезнь Брайта, заеду завтра – посмотрю ее и попытаюсь убедить, что болезнь очень серьезная.

После его отъезда Дэнси и Джордан со стаканами шерри присели на диван в гостиной, примыкающей к комнате Джордана, пока Габриель готовил ужин. Все было так славно, так уютно. Дэнси была благодарна Джордану, что тот дал ей возможность расслабиться и не приставал с ухаживаниями. Они говорили о прошлом, вспоминая и узнавая друг друга заново. Глядя вокруг – на богатую обстановку, красное дерево, толстые восточные ковры и гобелены, Дэнси не удержалась и спросила:

– Наверное, многие люди злятся, что твоя мать умудрилась сохранить богатство, тогда как их самих война разорила?

– Вероятно.