***

– Это отличное место, – сказал Рик после того, как я провел для него двухминутную экскурсию по своей квартире, – если ты не возражаешь, чтобы самолеты приземлялись у тебя во дворе. Блин, как ты спишь?

– Я почти не замечаю, – сказал я ему. – И Бентли, похоже, не возражает.

Рик скептически огляделся. – Даже не знаю. Я не думаю, что смог бы это вынести. – Он откинулся на спинку дивана и скрестил ноги. – Но все равно, здорово сюда вернуться. Мы должны куда–нибудь сходить.

– Например? – Это было что–то новенькое: мой брат хотел провести время со мной в общественном месте. Я не мог припомнить ни одного случая, когда бы он не возмущался тем, что мама с папой заставили меня пойти с ним куда–то.

– Не знаю, – ответил он. – Я умираю с голоду. В самолете не подавали ничего, кроме кренделей. Нам нужно пообедать.

– Конечно, – ответил я, – но если ты хочешь поехать в центр, нам придется сесть на автобус.

– Без проблем, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Пошли.

***

Мы с Риком наслаждались поздним обедом с несколькими кружками пива в пабе в центре города, и прежде чем я понял, что говорю, я рассказал ему о своих планах заглянуть в летную школу.

– Логично, – сказал он, поднося пиво к губам и делая глоток. – В детстве ты всегда увлекался ракетами и самолетами. Что думают мама и папа?

Я взглянул на официантку, загружающую свой поднос в баре. – Я им об этом не говорил.

– А почему нет?

– Потому что мы почти не разговариваем, – ответил я, – а даже если бы и разговаривали, я не думаю, что смог бы доставить папе такое большое удовлетворение. Он может подумать, что я делаю это только для того, чтобы сделать его счастливым.

Рик рассмеялся. – Ну, это не годится, потому что мы все знаем, как тебе нравится быть полным разочарованием.

Я покачал головой, решив не спорить, потому что мы оба знали, что в какой–то степени это правда. Тем не менее, я не оценил, что он чувствовал себя обязанным указать на это.

– Я просто шучу. – Рик сделал знак официантке принести ему еще пива.

Я доел последний салат, вытер рот салфеткой и положил ее на стол. – Интересно, что они подумают об Анджеле, когда встретят ее.

– Они с ней еще не встречались? – с удивлением спросил Рик.

– Нет, но мама пригласила нас на рождественский ужин, так что ты станешь свидетелем всех тонких намеков и двусмысленных комплиментов.

– Может, они тебя удивят, – сказал Рик.

– Может быть, и так, – ответил я, – но я бы на многое не расчитывал. И слушай, не упоминай при них летную школу. Я все еще не решил, и я не хочу, чтобы папа достал свою дирижерскую палочку и начал руководить оркестром. Если я пойду, я сам за это заплачу, и я пойду, когда буду готов.

– Конечно.

Официантка принесла Рику третье пиво, и я спросил его, что он собирается подарить маме и папе на Рождество – я понятия не имел, что им подарить, и хотел сменить тему.

Он сказал, что у него есть пара книг в твердом переплете. Потом он спросил меня, что я собираюсь подарить Анджеле.

Оглядываясь назад, я должен был сказать ему, что это не его дело. И мне не следовало приглашать ее на рождественский ужин.

Глава 12

Когда я рос, то часто задавался вопросом, что же в моем брате было такого соблазнительного для женщин. Он был хорош собой – это было само собой разумеющимся, – но это не объясняло, почему все они, казалось, превращались в липкую лужу, когда он вовлекал их в разговор о чем–то таком простом, как погода.

Я полагаю, что он родился с какой–то редкой, проникающей харизмой, которой наделены немногие из нас.