– Я люблю веранду, – сказала я, когда мы поднимались по ступенькам. – И смотри, там качели на крыльце. – Я поспешила сесть на них.

Джесси последовал за мной, но не сел. Он прислонился плечом к одной из квадратных белых колонн и улыбнулся. – Ты прекрасно выглядишь, сидя здесь.– Он достал свой телефон и сфотографировал меня.

– Здесь так спокойно, – сказала я, поднимаясь на ноги. – Закрой глаза и слушай.

Мы оба стояли на крыльце с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину леса. Потом откуда–то с верхушек деревьев раздался крик бурундука, и мы открыли глаза.

– Разбойник, – сказал Джесси.

– Да, – ответил я. – Если ты купишь этот дом, тебе придется установить закон. Бурундуки должны сдерживать свой рев.

Он поцеловал меня в щеку и повел к входной двери. Вставив ключ в замок, он открыл его и жестом пригласил меня войти. – Дамы вперед.

Я вошла и обнаружила, что в доме совершенно нет мебели. На стенах не было даже картин.

Полы были деревянными и выглядели так, будто их можно было отполировать. Стены в гостиной и столовой были обшиты панелями из вишневого дерева, а перила лестницы тоже были вишневыми.

– Это очень красиво... в стиле мастера. Как давно он пустует?

– Всего несколько дней, – ответил Джесси. – Он принадлежал родителям Дага, и они по прихоти решили собрать вещи и переехать в свою квартиру во Флориде. – Джесси последовал за мной в главную комнату, где, казалось, ему было интереснее смотреть на меня, чем осматривать дом. – Они прожили здесь всю свою жизнь, – добавил он, – с тех пор как поженились пятьдесят лет назад. – В этом доме много любви, – так сказал Даг.

– Я это чувствую. – Я встретила его взгляд с улыбкой, затем посмотрела на белый потолок, чтобы полюбоваться центральным медальоном и кованым железным светильником. Я также осмотрела дровяной камин и каминную полку. – А где кухня?

– Сюда, пожалуйста.

У меня сложилось отчетливое впечатление, когда Джесси указал на дверь, что он уже был здесь, чтобы посмотреть это место самостоятельно.

Я последовала за ним в современную кухню с кремовыми шкафчиками и крапчатой гранитной столешницей. Большое окно выходило на реку во дворе.

– А приборы остаются? – спросила я, любуясь холодильником из нержавеющей стали и газовой плитой.

– Да, все, что ты тут видишь включено.

– Даже занавески? Они выглядят новыми. Они мне очень нравятся.

Я пересекла обеденную зону, открыла новую раздвижную стеклянную дверь и вышла на заднее крыльцо. На берегу реки стоял небольшой голубой лодочный сарай, а на лужайке–несколько стульев фирмы «Адирондак».

Джесси последовал за мной, и мы оба уставились на реку. – Отличный вид, не правда ли? – спросил он.

Вода была блестящей и спокойной. Я вдохнула свежий чистый аромат ранней осени.

– Тебе нравится этот дом? – спросил он.

– Мне нравится. Он похож на сон.

Временами я задумываюсь, может мне действительно все это приснилось. Как моя жизнь может становиться такой чудесной каждый день, когда я всегда была самой несчастной женщиной на планете?

Или, может быть, я умерла во время операции по пересадке и попала на небеса, и все на этом?

Но нет ... конечно же, Бог не позволит Рику подать на меня в суд за опеку на небесах.

Джесси потянулся к моей руке. – Я рад, что он тебе нравится, потому что хочу купить его для тебя. Для нас, я бы сказал. И Эллен тоже.

Мое сердце колотилось как отбойный молоток, и я повернулась к нему лицом. – О чем ты говоришь, Джесси?

– Я говорю, что хочу жениться на тебе.