– Папочка! – в отчаянии закричала Бриджит.

Джек почувствовал, как кто-то трогает его и расстегивает на груди рубашку. Быстрые руки ощупывали его тело, и люди о чем-то возбужденно говорили.

– У него бешеный пульс! – сказал чей-то голос.

– Хорошо еще, что он у него есть! – откликнулся другой. – Непонятно, как он вообще выжил.

– Его спасла мокрая трава. Она мокрая от дождевальных установок.

– Мокрая трава спасла комара!

Все вокруг засмеялись, и Джек снова попробовал открыть глаза. Он открыл их всего на секунду, но успел заметить окружавшие его большие фигуры в ослепительно белых одеждах и с сияющим ореолом вокруг головы.

Может быть; он умер?

Может быть, на небесах тоже есть больницы?

– Давление падает, – объявил кто-то. – Прощупайте его живот, у него могут быть внутренние повреждения или кровотечение.

Дверь открылась и со стуком захлопнулась. Кто-то задернул занавеску у кровати.

– Там в коридоре шумит его жена, она хочет узнать о его состоянии.

– Та самая манекенщица Гас Феверстоун?

– Та самая вздорная красотка? Неужели он женился на ней?

– По крайней мере ему есть ради кого жить.

Ради кого ему жить? Он вспомнил мчащуюся прямо на него машину Гас, удар, подбросивший его высоко в воздух. Это она, Гас, сделала еще одну попытку убить его.

– Очень сожалею, но это невозможно. – Старшая сестра посмотрела на часы и вздохнула, показывая, что ее утомил бесцельный разговор. – Мне дано указание не пускать к нему посетителей. Я уже говорила вам об этом. Ваш муж не хочет никого видеть, миссис Кэлгейн, и, боюсь, это касается и вас тоже. Он сказал об этом своему лечащему врачу. Еще раз прошу меня извинить.

Близился рассвет, и Гас провела в больнице всю ночь без еды и сна, к тому же она не могла найти никого, кто бы мог дать ей хоть какую-нибудь информацию. Она дошла до того, что была готова наброситься с кулаками на седую пожилую сестру, но благоразумно решила не устраивать сцен, чтобы не привлечь внимания вездесущих репортеров. Она не отходила от поста сестры в надежде увидеть кого-нибудь, кто сможет отменить строгий приказ врача.

Ей сказали, что Джек стал жертвой наезда и что машина скрылась с места происшествия. Что его состояние стабилизировалось и жизнь вне опасности, но он нуждается в покое. И больше никаких сведений, сколько она ни настаивала. Они даже отказались сообщить Гас, какие он получил повреждения.

– Когда я смогу поговорить с его врачом? – в сотый раз спросила она, стараясь сдерживаться. Она должна была увидеться с Джеком по множеству причин. – Мне сказали, что лечащего врача здесь нет со вчерашнего вечера. Разве он не делает обход, как положено?

– Врачи обычно делают обход после приема больных у себя. Он обязательно будет здесь после обеда. А теперь прошу меня извинить. – Кто-то вызывал сестру по больничной пейджинговой связи. – Мне надо идти.

И сестра удалилась по коридору, прежде чем Гас успела опомниться. Гас поняла, что ей придется преодолевать препятствия без посторонней помощи. Все утро она внимательно прислушивалась к разговорам, пытаясь извлечь из них что-нибудь полезное для себя, и подслушала, как старшая сестра попросила сиделку принести графин со свежей водой в одну из палат. Гас показалось, что она назвала фамилию Джека, и теперь ей оставалось найти палату и незамеченной пробраться туда.

Палата находилась на седьмом этаже, и, к великому облегчению Гас, в коридоре было пусто. Противоречивые чувства нахлынули на нее, когда Гас открыла дверь и увидела Джека, без движения лежащего на кровати. Она не могла разобраться в своих чувствах.