Темой праздника были «Замечательные женщины», и подсвеченные плакаты с изображением героинь прошлого и настоящего смотрели на спектакль из глубины зала. Одна из организаторов шоу, знаменитая модельерша Донна Каран, открыла вечер приятной для всех новостью.

– Хочу сообщить вам, леди и джентльмены, – объявила она, – что наш первый в этом сезоне показ мод уже увенчался успехом. Спрос на билеты в три раза превысил предложение, и, хотя это эгоистично, я рада, что многие были вынуждены уйти ни с чем!

Каран могла бы и не говорить этого, поскольку всем это было, уже известно. Толпы людей стремились попасть в отель «Беверли риджент» не только ради благотворительного шоу, они также хотели увидеть гвоздь программы и почетную гостью организации «Женская гордость» Августу Феверстоун.

Присутствующие знаменитости в основном принадлежали к миру искусства и почти все были в вечерних платьях, за исключением некоторых приверженцев смешения стилей, стремящихся своими костюмами эпатировать общество, и нескольких консерваторов, предпочитающих всю жизнь держаться одного стиля. Молодежь раскачивалась в такт музыке, а люди постарше хлопали в ладоши. Нетерпение все возрастало, и распорядитель вечера Кристина Такамура, ведущая местного телевидения, изо всех сил подогревала любопытство публики. Когда же наступил момент появления почетной гостьи, Кристина приостановила показ мод.

– Давайте встретим нашу героиню, как в старые времена, барабанной дробью! – обратилась она к оркестру.

И оркестр с энтузиазмом откликнулся на ее призыв, грохнув в барабаны и тарелки, поддержанные всеми остальными инструментами. Шум был такой, что зазвенели подвески хрустальных люстр.

Гас стояла за кулисами, вдохновленная приветствием и в то же время испуганная. Всю свою жизнь она чувствовала себя чужой в этой среде, но не переставала надеяться, что кто-то когда-нибудь наконец распахнет ей навстречу свои объятия и примет как равную. Такого до сих пор не случалось, и Гас трезво считала, что, наверное, никогда не случится. Этот мир не был ее миром, и она не была неотъемлемой частью его элиты.

Он с удовольствием использовал ее красоту и имя до тех пор, пока то и другое котировалось на рынке моды, но она не была одной из них, как не была и настоящей Феверстоун.

Большинство людей считали Гас чересчур своенравной, для других она была слишком хорошенькой, избалованной и в то же время не подходящей из-за своего происхождения для семьи Феверстоун. Мало кто пытался заглянуть в душу вздорной красотки, но, возможно, препятствием была она сама. Гас страшилась допустить чужих в свое святая святых, опасаясь, что они узнают ее тайну: в глубине души она была самокритичной и всегда считала себя недостойной чего бы то ни было, и тем более признания и любви.

Наконец-то она ближе, чем когда-либо раньше, подошла к заветной цели. В шестнадцать ее представили обществу, в семнадцать она уже стала моделью, но сегодня был ее настоящий дебют. Сегодня она была больше чем красивая манекенщица, одетая и причесанная корифеями модельного бизнеса и парикмахерского искусства. Она была героиней. Она сделала нечто особенное, нечто такое, что весь мир счел проявлением мужества. И теперь избранное общество было готово открыть ей свои объятия. Наконец они проникнутся к ней уважением и разделят ее мечты. Пусть они не подарят ей искренней любви, она обойдется без этого чувства. Но теперь они не могли отказать ей в поклонении, в чем она так нуждалась. Гас приближалась к осуществлению сокровенной мечты. Она добьется признания и восхищения публики. И ради этого Гас была готова на все, даже на обман.

– Иди же в зал, – шепнул кто-то, подталкивая ее вперед. – Они ждут тебя.

Гас пригладила легкий шелковый комбинезон с открытой спиной, созданный специально для нее. Она закрыла глаза, откинула назад голову и с шумом выдохнула через нос.