— Не обязательно. Наверное, я просто боюсь показаться легкодоступной после того, как ты сказал, что твой дядя нанял меня в качестве твоей потенциальной «подстилки».

— Я никогда не говорил ничего подобного, черт возьми! Он просто старый человек с большим сердцем. Подобная непристойность ему бы и в голову не пришла.

— Ты прав, я сама зациклилась на этом, ты действительно ни о чем таком не говорил, извини. — Ей надо срочно укрыться в доме, подальше от Вито и всех этих разговоров.

— Подожди. — Теплые пальцы обхватили ее за локоть, не успела она сделать и пары шагов. — Только не говори, что глупая причуда старика каким-то образом повлияла на твое отношение ко мне. Если ты не хочешь слышать от меня шуток про голых женщин, я вполне могу это понять, но если у тебя возникнет хоть малейшее желание…

— Переспать с тобой? — Глупо было избегать этих слов, когда они оба думали об одном и том же. Жаль, что она разделяет нелепый романтизм Джузеппе, тогда как Вито, похоже, не прочь вкусить плотского удовольствия, и ничего более.

Вито пожал плечами и отпустил ее руку.

Она почувствовала себя покинутой без его прикосновения. Девушка потерла ладонями руки, словно стирая воспоминания об этой нежной ласке.

— Не могла бы ты поговорить со мной немного? — Вито потянул ее в обход заново выложенных плит и повел к патио, которое она сохранила нетронутым. Выдвинул для нее стул, тот самый, на котором она сидела в первый день его приезда, и попросил: — Посиди со мной, Кристин.

Слишком уставшая, чтобы возражать, девушка согласилась. Вито обошел стол и подвинул второй стул ближе к ней.

Совсем рядом.

Усталость как рукой сняло, на смену ей пришли нервозность, ожидание чего-то.

— Тебе нравится это патио? Оно станет еще красивее, когда вокруг будет больше зелени. Я собираюсь посадить здесь столько цветущего по ночам жасмина, чтобы каждый раз, выходя на веранду, тебе казалось, что ты в оранжерее.

— Извини. — Он оперся локтем о стол, наклоняясь ближе. — Я с удовольствием послушаю рассказ о твоих творческих планах, но сначала хочу извиниться, что нарушил твое уединение в душе.

— Ничего страшного. — Ей с самого начала не стоило изображать оскорбленную невинность.

— Признаю, я пытался чуть-чуть раздразнить тебя, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. — Он взъерошил свои темные волосы, отчего стал казаться еще сексуальнее. Опаснее. — Мне показалось, между нами возникло взаимное влечение, и, наверное, я искал способ разжечь эти искры как-нибудь исподволь, не рассердив тебя. Но, похоже, у меня ничего не вышло.

— Я не сержусь. — Ей просто хотелось прекратить этот разговор. Чем скорее, тем лучше. Последние две недели ей удавалось избегать Вито и своего влечения, и вот теперь он сводит на нет все ее усилия.

Она и по Интернету влюбилась потому, что чересчур увлеклась задушевными беседами и возможностью поделиться своими мыслями, благо, электронная почта позволяет сохранять дистанцию и отвечать обдуманно. Ей нравилась возможность взвешивать варианты и оттачивать ответы, прежде чем нажать кнопку пересылки.

Сейчас же, наедине с Вито, у нее возникло такое чувство, что независимо от того, скажет она правду или солжет, утром она об этом пожалеет.

Вся природа, казалось, помогала плану Вито. Лунный свет, теплый бриз и тишина, изредка нарушаемая лишь криком какой-то ночной птицы.

Все это плюс то, что он застал Кристин в душе, должно было привести к страстным поцелуям и постели. Но вместо того, чтобы действовать, он увяз в разговорах. При этом у Кристин был такой вид, словно в любую секунду она готова сорваться с места и убежать.