– Толку-то, если она в ловушке, которую снаружи даже Золотой Змей не может взломать? – ткнула меня в плечо Фергия. – Но он и так знает, где ты, верно?

Змеедева вздохнула:

– Маленькие друзья не понимают движения звезд и не знают ничего, кроме этих скал. А примерное направление ему и так известно.

Мы молчали, капала вода, шуршали ящерки.

– Что требуется от нас? – спросила наконец Фергия. – Эйш – жертва проклятия, это понятно, и его не снимешь, пока мы не прикончим Дженна Дасса. Он явно затеял что-то пакостное, раз уж столько лет копит золото…

– Если освободить рашади, она сможет превратить все это золото в обманку, – с удовольствием сказал я. – Ну или ее отец, он будет только рад этому, уверен.

– С языка сняли, Эйш! – ухмыльнулась Фергия. – Только как это проделать? Выхода нет, так? Сам-то Дженна Дасс как отсюда выходит?

– Как захочет, – был ответ. – Он умеет управлять зеркалами. Научился там, где был заточен на века. Зеркало появляется там, где ему заблагорассудится.

– Вот же… – На этот раз ругательство Фергии было настолько замысловатым, что я пожалел об отсутствии собственной записной книжки. – А как же то, через которое мы вошли?

– Наверно, каждый раз открывать новое тяжело, – заметил я, – особенно если тело чужое и не слишком сильное. Вот он и соорудил запасной вход, так, рашади?

Она кивнула, потом помотала головой:

– Не знаю наверняка.

– Значит, будем думать, – постановила Фергия и надолго замкнулась в молчании.

Глава 18

– Все же выходит, что не ты выпустила этого негодяя, рашади? – спросила наконец Фергия.

– Нет. Он и сам мог выйти, только искусно лгал.

– А давно его заточили?

– Века и века назад, – развела руками змеедева. – Не могу сказать точнее.

– Да уж, просчитались предки или кто там был, – буркнул я. – Нужно было ему голову откусить, чтобы наверняка…

– Он уже был мертв, – улыбнулась змеедева. – Существовал лишь в виде духа, и заточение в зазеркальном мире стало для него второй казнью. Он смеялся как сумасшедший, когда говорил об этом… пускай бывало это очень редко. Никогда не упоминал о том, как ему удалось выжить в том месте… И пускай он подчинил себе зеркала, но все равно не доверяет им. И боится. Смертельно боится, потому и мечтает окончательно вырваться в обычный мир.

– Что ж там такое-то, в глубине?.. – пробормотала Фергия.

– Не желаю знать, – ответила та. – Я живу всего лишь с обратной стороны зеркала, не внутри. А о том, что таится в глубине, мне страшно и подумать. Он упоминал иногда о тварях и… нет, он даже не мог подобрать слов, чтобы описать происходившее в зазеркалье.

– То есть если Дженна Дасс и был нормальным до заключения, то спятил, а если нет – рехнулся окончательно и бесповоротно, – постановила Фергия. – Однако все-таки сохранил достаточно разума для того, чтобы строить планы возвращения. А чем его не устраивают временные… гм… вместилища?

– Наверно, не подворачивается никого достаточно умного, красивого и талантливого, – мрачно сказал я. – Да чтоб еще был драконом, желательно, не полукровным.

– Вот! – вскричала Фергия, тыча в меня пальцем. – Вот почему вы!.. Среди всех погибших женщин – единственный мужчина, которого настигло проклятие! Молодой, талантливый, пускай и ленивый, чистокровный дракон, вполне вероятно, родня по крови… Лучше во всей округе не найдешь, готова поспорить! Кстати об округе: безобразничает этот тип именно в здешних краях, так Гарреш говорил, я ничего не перепутала? Вероятно, все-таки не повсюду наш злодей может открывать зеркала и уж тем более проклинать драконов, силенок не хватает…

– Он меня убить пытался, а не захватить! – едва сумел я вклиниться в поток ее красноречия.