– Где же она? – улыбнулась бардазинка, и Фергия ткнула пальцем в одну из всадниц, окруживших источник.

– Вот.

– Чем докажешь?

– Кровью, – произнесла Фергия так, что, по-моему, даже верблюд попятился. – Ты дала мне ее кровь, а теперь пытаешься отпираться? Не ожидала от тебя такого, Ири-Хтара!

Девушка спрыгнула наземь и тоже подошла к ним. Я услышал, как выдохнул Энкиль и ткнул его в бок. Аскаль, слава Высоким Небесам, помалкивал.

Бардазинка была немыслимо хороша, и я понимал того, кто купил ее без проверки. Высокая, не меньше Фергии ростом, она не казалась внушительной, а выглядела изысканной статуэткой. Тонкая и изящная, гибкая и сильная, сильнее иного мужчины, но с женственной фигурой, различимой под всеми этими синими тряпками, Эрра-Тана казалась олицетворением пустыни.

У нее была светлая кожа – загорелая, но светлая, а оттого – словно золотая, будто песок в рассветных лучах. И лицо – как у древних статуй в забытых храмах, тонкое, чеканное, но и твердое. Если бы не родинки на лбу и на щеке, оно было бы совершенным, а так – осталось живым.

И глаза цвета утреннего неба – серо-синие, сумрачные, но в то же время прозрачные, я видел такие в Арастене… Верно, ее отец ведь откуда-то оттуда.

– Боги, как же ее никто не… – выдохнул Энкиль, но фразу не завершил: я двинул ему под дых. Не одной же Фергии так поступать.

– В чем дело, муамэ? – негромко спросила девушка, и рука ее легла на кинжал в руку длиной. – Кто-то мешает поить наших животных?

– Поите, сколько угодно, только деньги попрошу… – Фергия призывно пошевелила пальцами. Бардазины, окружившие источник, словно и не волновали ее. – Я не привыкла работать даром. Это, знаешь ли, вредит моей репутации.

– Моя дочь вернулась сама, – негромко произнесла Ири-Хтара.

– Но я этого не знала и продолжала ее искать. Всю ночь неслась на крыльях ветра, обнаружила здесь, и вот-те нате – ты не желаешь платить! – возмутилась Фергия.

– Муамэ, лучше заплати этой женщине, – попросила девушка, оглянувшись. – Это ведь чародейка, о которой ты говорила? Не надо ее злить. Они мстительные.

– Хорошо, – сказала Ири-Хтара, – я заплачу. Я обещала тебе все золото, но раз Эрра-Тана вернулась сама…

– Вовремя надо отменять договоренность, – перебила Фергия. – Помнится, ты обещала мне, что твои мужчины снимут с себя все золото и серебро…

Что и говорить, бардазины выглядели нарядно даже в походной одежде: синяя шерсть (будь она неладна!), и эти их украшения… И лица закрыты до самых глаз, только и разберешь, что один немного смуглее, а тот вроде бы даже веснушчатый.

– До этого ведь не дошло, – обронила Ири-Хтара.

– Нет. Мне хватит ожерелья… вон того, рыженького, – чуточку невнятно сказала Фергия и ткнула пальцем в невысокого по меркам остальных юношу. У него из-под покрывала впрямь выбилась рыжевато-каштановая прядь. – Отдашь?

– Конечно, – с явным облегчением ответила бардазинка.

– Отлично, я его забираю, – ухмыльнулась Фергия, сделала шаг к нему и взяла за рукав, а я едва удержал рванувшихся на помощь братьев.

– С какой это стати…

Рослые мужья Ири-Хтары ощетинились клинками.

– Ну ты же согласилась, что отдашь ожерелье и рыженького, на котором оно надето! Сама сказала!

– Я говорила только об ожерелье, а вовсе не…

– А ты уточняй! Не то я сперва ищу, а потом оказывается, что пропажа сама нашлась, потом мне плату не отдают.