– Ирдаль-отступник боролся за власть, – сказала Данна Ара, когда вода закипела.

– Надо же, как неожиданно, – не удержалась Фергия, и на этот раз я ткнул ее локтем в бок, чтобы не перебивала. – Ай! Аккуратнее, Вейриш, я же не верблюд!

– Вы хуже, – не вытерпел я.

– Я не плююсь и не лягаюсь, – с достоинством ответила она и снова повернулась к старухе. – Шади, а почему его назвали отступником? Вроде бы всякие интриги ради золотого трона рашудана – дело вполне обыденное, так что же натворил этот человек?

– То и натворил… – проворчала Данна Ара. – Отступник – значит, отступил от привычных правил. Не то чтобы он никого не подкупал, не травил и все в этом роде, но…

– Но?.. – подалась вперед Фергия.

– Погоди, по порядку скажу, – подняла руку старуха. – Я сама мало что знаю. Моя прабабка была дочерью одной из шуудэ Ирдаля. Он отпустил их, когда готовился к решающему сражению. Сказал: если я проиграю, вы не должны пострадать, вот вам деньги, этого хватит на приданое – найдите себе мужчин и живите дальше. А если победа будет за мной, возвращайтесь, я приму вас.

– Надо же, какой прогрессивный человек! – восхитилась Фергия. – Я читала, в давние времена всех жен и шуудэ, я уж молчу о наследниках, убивали, если человека обвиняли в измене и злом умысле против рашудана.

– Вот именно. Ирдаль отпустил всех… кроме сестры.

– Почему же она еще не была замужем? Ведь не юная дева уже, верно?

– Не нашлось никого, кто сумел бы справиться с этой дикой кобылицей, – ухмыльнулась старуха, – и хотя бы силой взять ее. А Ирдаль любил сестру и ни к чему не принуждал. Говорил: если могу кормить сотню шуудэ, неужто обеднею, если сестра останется безмужней и всю жизнь станет жить со мной рядом? Да что там принуждать! Он позволял ей такое, о чем другие женщины и помыслить не могут!

– Она что, завела себе десяток шуудри? – с интересом спросила Фергия.

Я тоже навострил уши: мне доводилось слыхать о богатых вдовах, которые платят красивым юношам за удовольствие, но то вдовы, а не незамужние девушки…

– Поговаривали, и такие имелись, – сказала Данна Ара, отмеряя молотый перец. Я заметил – поменьше, чем в прошлый раз. – Но я о другом. Ирдалла вела себя не как обычные женщины. Она умела писать и читать – и не только стихи и любовные письма, а и серьезные бумаги.

– А какая разница? – не понял я. – Буквы-то одинаковые.

– Вейриш! – воскликнула Фергия. – Даже я знаю, что в те годы в Адмаре письменность очень сильно различалась в зависимости от назначения!

– Вот именно, – подтвердила старуха. – Женщины могли прочесть вывески и всякие там… сочинения про влюбленных соловьев в зарослях роз…

– Но кто бы научил их читать мудреные слова, какими обычно пользуются в деловой переписке, верно? – снова не утерпела Фергия.

– Вот именно. Нет, наверняка кое-кто умел, только помалкивал об этом… А Ирдалла не молчала.

– Видимо, вы действительно родственники, – вставил я.

– Ирдалла не только превзошла науки не хуже брата и знала несколько чужеземных языков, – не обратила на меня внимания Данна Ара.