— Может быть, ее секретный план наконец сработал, — хитро прищурилась бабушка, надевая желтый фартук.

— Ты про лилии? — переспросила мать.

Лора смотрела на них обеих, открыв рот от изумления.

— Вы знали?

Бабушка цыкнула.

— А по-твоему, я действительно думала, что ты выращиваешь в оранжерее наркотики?

— Честно говоря, Лора, — добавила Анжела, — ты работала с лилиями с тех пор, как начала учиться в университете. Теперь ты запираешься в оранжерее каждое утро и полвыходных. Не нужно большого ума, чтобы догадаться.

— А кроме того, ты иногда звонишь мистеру Питту. Когда ты была у Виктора, он позвонил и пообещал через одну-две недели привезти бумаги на подпись. Еще сообщил, что датчане в нетерпении. Я подумала, что это пароль, как в ЦРУ, — сказала бабушка.

— Это не пароль.

— Я спросила, хочет ли твой мистер Питт, чтобы ты перезвонила, и он ответил «нет», но попросил, чтобы я передала тебе. Извини, я чуть опоздала.

— В следующий раз записывай на бумажке.

— Зачем что-то писать, если тебя все равно нет дома? Хоть сейчас ты расскажешь нам, в чем дело?

— В ее лилиях, — повторила мать.

— Так зачем же ей адвокат для лилий?

— Для патента, — улыбнулась мама, глядя Лоре в глаза. — Датчане — крупнейшие производители лилий в мире. Если они интересуются чем-то, чего добилась Лора, они должны сотрудничать с адвокатами, чтобы получить это; но и ей придется запатентовать свое новшество, потому что в Соединенных. Штатах только изобретатель имеет право на патент, а уж никак не покупатель. Я права?

— Зачем я скрывала это от тебя, мам? — рассмеялась Лора.

— Да уж.

— Мой цветок уже практически запатентован. Но пока все не закончится, я не должна никому ничего рассказывать о нем. Что я и делаю.

— Ты чудо!

— Спасибо, — хихикнула Лора.

— Теперь осталось только найти тебе мужа.

— Мам!

— Хорошо, хорошо, твой секрет в безопасности, милая, — сказала Анжела, уходя.

— Ба, — грозно предупредила Лора, надвигаясь на бабушку, — это все еще секрет!

Элла выглядела оскорбленной.

— Я знаю.

— И это значит, что его не нужно рассказывать всем…

Цыкающий звук сопровождался нахмуренными бровями и руками, упертыми в бока.

— Лора Роза Гиффорд! Не говори со мной так, будто я ребенок. Я знаю, что секреты надо хранить, и никому не скажу про цветок по той простой причине, что не знаю, что говорить, — ты не сказала ни мне, ни матери ни слова.

Воистину лучшая защита — это нападение.

— Хорошо, извини. — Лора кивнула на дверь: — А с кем хотела увидеться мама?

— Лора, дорогая, это секрет. Я обещала никому не говорить. Ты же не хочешь, чтобы я нарушила свое слово, не так ли?

— Конечно, хочу. Да. Определенно.

— Звучит как двойная мораль.

— Ты думаешь? Да ладно тебе, давай говори.

— Нет. Давай лучше подготовимся к акции. Но бабушка…

Бесполезно! Надо будет потом спросить у доктора Рида.

Через два часа, когда она ждала первого «гвоздичного мужчину», зазвенел дверной колокольчик. Лора вышла из-за прилавка, ожидая увидеть седовласого человека с визиткой «Дюны Лоры» в руках, но вошел Джон.

Он прошел внутрь так, будто был здесь хозяином. Это раздражало и… восхищало Лору.