— Она все еще тужится? — Он взглянул на маленькую пятнистую кошку. Прошло уже более двух часов, и он ожидал увидеть приплод.

— Боюсь, котенок застрял, — произнесла Конни.

Джон быстро оценил ситуацию.

— Дайте смазку, — приказал он. Конни дала ему пару латексных перчаток и смазку. Когда наступила еще одна потуга, он схватил тельце котенка и вытащил его.

Котенок оказался большим, и кошка устала, она совсем даже не собиралась исполнять обязанности матери. Джон аккуратно вымыл рыже-белого котенка и очистил ему ноздри от слизи, чтобы он смог дышать.

Наконец в кошке проснулся материнский инстинкт, и она начала облизывать крошечную мордочку и ушки новорожденного.

— Разве это не чудо из чудес? — с умилением вздохнула Конни.

— Никогда не устаю от этого невероятного зрелища.

— У нее будут еще котята?

Джон снял перчатки и очень осторожно прощупал мурлыкающую кошку.

— Нет. Мне кажется, у нее всего лишь один, зато очень большой ребенок. Хотя, кто знает, приглядывай за ней. Я пойду к Бонго. Позвони, если возникнут проблемы.

Он прошел обратно в смотровую комнату, размышляя над тем, как найти дом новоиспеченной мамаше и ее детенышу.

Перед восходом Лора тихо вышла из дома и поехала к себе в коттедж.

Дома она прошла в темную кухню. Мама с бабушкой, наверное, еще спали. Первый раз с момента отъезда она вернулась домой. Лора с нежностью огляделась и испугалась: дом перестал напоминать жилище, в котором она выросла. Рабочий фартук матери, висевший возле холодильника, ее уличные ботинки на газете около задней двери, все стеклянные контейнеры, которые Лора использовала для хранения риса и макарон, — все исчезло, зато появились ряды керамических поддонов. А где тостер? Какого черта они убрали тостер?

Стоп, а это что? Новые занавески? Лора потрогала кружевную ткань и вздохнула — мать выбрала новые занавески, не посоветовавшись с ней. А где те веселые красно-белые полосатые занавески, которые вешала она сама? Она любила их. И свой тостер.

А диванные подушки!

Цвета смягчились, возобладали пастельные тона! Характерные черты интерьера Лоры ушли в небытие. Ей нужно поскорее вернуться домой, прежде чем родственники закажут новую мебель.

В холодильнике она нашла маленькую бутылочку апельсинового сока и сделала глоток. Увидела накрытое блюдо, и обоняние подсказало, что это тушеное мясо, о котором упоминала бабушка. Лора взяла яблоко и закрыла холодильник.

Следующая остановка — у аквариума. Первое, что она сделала, — пересчитала рыбок. Все на месте. Взяв тряпку и тщетно стараясь быть спокойной, Лора принялась очищать водоросли от грязи. Затем поменяла воду.

Когда все было сделано, она встала на колени перед аквариумом. Интересно, каково это — целыми днями нежиться в тепленькой водичке и иметь трехсекундную память?

Может, и не так плохо. Если это правда, то хорошие вещи очень скоро забываются, а плохие — еще быстрее. Что ж, в этом есть резон.

Наконец она открыла оранжерею и включила свет. Двойное стекло было старым, и внутри было холодно. Множество красивых горшков, установленных на деревянную подставку, радовали глаз зелеными листьями. Время их цветения кончилось еще месяц назад.

Ряд горшков в середине был исключением. Бутоны в них распустились, а лепестки были такими… невероятными, что у Лоры захватывало дух, когда она смотрела на них.

Красные лилии — цвет, которого она добилась после нескольких лет поражений и который удивит мир.

Лора полила растения. Она так и не услышала от адвоката точной даты и отметила, что надо бы ему позвонить. Если все пойдет по плану, то день, когда эта лилия будет представлена публике и официально запатентована, наступит через пару недель.