Он положил руку на дверной косяк, словно опасаясь, что она захлопнет дверь. Правильное решение с его стороны.

Выражение лица у него стало недоверчивым.

— С тобой все в порядке, Лора?

— Мне нужно идти. Было… интересно… увидеть тебя.

— А почему ты так разряжена?

— У меня свидание.

— Свидание?!

Его удивление оправдало ее ожидания.

— Да, свидание, — ровно сказала девушка. — А ты удивился, когда обнаружил, что я до сих пор не рву на себе волосы от отчаяния?

— Нет…

Она получила удовольствие, припечатав:

— Да, ты удивлен.

— Мы поговорим завтра.

— О чем?

— Но Лора, дорогая…

— Кельвин! Не строй из себя дурачка, ладно? Ты тогда ушел. И теперь убирайся. Я не хочу тебя видеть.

— Кто он? — рявкнул Кельвин.

— А это не твое дело. — Она захлопнула дверь, не в силах унять дрожь. Она видела, как Кельвин сел в свой небольшой седан и, взвизгнув тормозами, вырулил на шоссе. Слава богу!

Ей нужно успокоиться. Сейчас ей предстоит лицезреть, как общаются Джон и Трина. Как она предполагала, это зрелище ей не понравится.

Подъехала машина, и из нее вылез Джон. Лора взяла кошелек и громко попрощалась со стариками.

Приветливая улыбка исчезла с лица Джона, когда он увидел ее. Ради бога, неужели платье настолько плохо? На нем были черные слаксы и того же цвета футболка, темно-серая куртка переброшена через руку. Одежда была дорогой, но неброской.

Какого черта она надела такое яркое платье для коктейля?

Лора почувствовала себя еще хуже, когда увидела кремовый свитер и слаксы на великолепной блондинке, сидевшей на переднем сиденье.

Джон и Трина были идеальной парой, оба одеты для дружеского субботнего вечера — элегантно, но не нарочито.

Джон взял ее за руку и повел к машине. Они шли так близко, что девушка чувствовала запах его одеколона. Его свежее теплое дыхание, его крепкая хватка, его голос — каждая мельчайшая деталь отложилась в ее памяти.

— По весьма понятным причинам, — быстро прошептал Джон, — я думаю, будет лучше, если мы поедем в Брюэри. Там экстравагантный вид не привлечет внимания остальных.

Лора посмотрела на свое красивое красное платье. Ну да, может быть, блесток было немного больше, чем надо, но экстравагантность?..

— Не твой, — быстро добавил он, будто прочитав ее мысли.

— Но…

— Сейчас сама увидишь. Прошу.

Проскользнув на сиденье, Джон представил всех друг другу. Трина бросила «привет» через плечо.

Да, сюрприз, подумала Лора, увидев долговязого, длинноволосого и бородатого мужчину в голубом смокинге и розовой гофрированной рубашке. Очевидно, это и был Нолан Вайли.

— Мне нравятся ваши ботинки, — сказала девушка. Она еще никогда не видела таких гетр на человеке.

Его лицо преобразилось от застенчивой улыбки.

— Спасибо, — сказал он так тихо, что она скорее прочитала по губам, чем услышала.

Она улыбнулась ему в ответ. Перспектива провести вечер с этим милым, кротким мужчиной казалась очень приятной после пятиминутного разговора с Кельвином и собственных непонятных чувств к Джону.

— Расскажите мне о ваших картинах, — попросила она, но, слушая его описания, все равно не могла оторваться от идеально наманикюренной руки Трины, лежавшей на плече Джона и поигрывавшей ожерельем у него на шее.

В субботу вечером в Брюэри всегда людно и шумно. Джон нашел свободный стол под картиной, на которой были нарисованы пять кошек в одежде 20-х годов, сидевшие за столом и игравшие в маджонг.