Доминик не колеблясь ответил на рукопожатие.

– Отличная встреча, Алан Фрезер. Сражались на Пиренеях? В составе семьдесят девятого?

– И сохранил самые лучшие воспоминания об английском офицере. – Фрезер повернулся к брату: – Майору Уиндхэму ты можешь доверять так же, как мне, Дэви.

– Слово чести офицера, – не замедлил подтвердить Доминик. – Что бы я здесь ни увидел, я никому об этом не сообщу.

Алан повел плечами, как бы оправдываясь.

– Я знаю, винокурня – лакомый кусочек для таможенников. Чиновники хотели бы ее заполучить, а нас выкурить отсюда – мы доставляем им слишком много хлопот.

Через несколько минут они подошли к скале, где под нависающим козырьком расположился подпольный цех. В небольшой хижине было тепло и сухо. Трое братьев вернулись обратно караулить винокурню, а Алан и Дэвид Фрезеры остались с гостями.

Доминик сел на лавку – с него капала вода, на одежде висели ошметки болотной тины. Прислонившись спиной к стене, он глотнул виски. Кэтриона увидела его обнаженную грудь, как тогда, перед лондонской церковью; только на сей раз его рубашка была принесена в жертву ради спасения пони. Из-под распахнутого пиджака блестела тугая кожа, покрытая слоем грязи.

– У вас отличное виски – льется по языку подобно шелку. – Доминик усмехнулся. – И как огонь стекает в горло. Здесь можно организовать хороший легальный рынок. Почему до сих пор все это спрятано?

– Такса, майор Уиндхэм, – сказал Дэвид. – Мы не можем тягаться с южными долинами. Их виски не облагается такими пошлинами, как наше. Уайтхоллу выгодно, чтобы шотландцев стало меньше – скоро от этих разгневанных кланов не останется ничего, кроме легенд для истории. Ваше правительство хочет заставить нас бежать быстрее лани.

– Это и ваше правительство тоже, мистер Фрезер, – заметил Доминик.

– Как же! – фыркнул Алан. – Такое же наше, как и армия! Не обижайтесь, майор, но в Лондоне до нас никому нет дела. А наша прекрасная шотландская знать виляет хвостом перед вашей властью. Эти новоявленные правители лезут из кожи, чтобы походить на англичан, больше, чем сам король Георг. Но он-то был и остается немцем! С тех пор как Ганноверское племя укоренилось на троне, началась наша тихая смерть. Вспомните Каллоден. Быстрее было бы переколоть нас всех кинжалом, чем устраивать медленное удушение. Но они знают, что мы все стерпим. Так мы и пробавляемся этим черным бизнесом с петлей на шее. Хрипим и говорим себе, что это галстук. Кстати, о галстуке... – Фрезер искоса посмотрел на Доминика. – Вы неподходяще одеты для холмов, майор, и, кроме того, вам нужна другая обувь, например, такая, как моя, чтобы выпускала воду. – Он вытянул ноги, показывая свои мягкие кожаные башмаки со специальными разрезами. – Главное, чтобы под обувью были шерстяные носки – они сохранят ваши ноги в тепле, а влага не имеет значения. И потом, вы должны носить килт, как все мы – мокрые штаны вредны для ног. Так вы довольно скоро выйдете из строя, и тогда уж точно грифы будут клевать ваши кости.

– Вы пытаетесь вежливо сказать, мистер Фрезер, что моим брюкам уже ничто не поможет? – Доминик огорченно посмотрел вниз. – И что мои прекрасные ботинки разрушены, а сам я могу схватить воспаление легких? Мисс Макноррин уже превратила свою юбку в некое подобие килта. Мне следует сделать то же самое?

– Вероятно, если не хотите, чтобы вас в темноте приняли за таможенника и зарезали. Здесь вы можете сменить одежду, а потом отправитесь в холмы.

– Зачем в холмы? – встрепенулась Кэтриона. – Разве миссис Макки и ребенок не в долине?

– Девушка, милая, – Дэвид с извиняющимся видом потер свой длинный нос, – до встречи с вами мы проделали немалый путь.