— Рой, нет! — крикнула она, резко встав со скамьи.

— Рой? — переспросил знакомый голос. — О ком ты, дорогая?

— Питер, это ты? Боже! Как ты меня напугал! Но что ты тут делаешь?

— Пришел к тебе, милая.

Питер обнял ее. Дрожь постепенно утихла.

— Меня совесть загрызла, — сказал он. — Пришел извиниться за тон, которым я с тобой говорил. Не знаю, что со мной происходит в последнее время… Я чертовски нервничаю…

— Тебя измучило то старое дело.

— Наверно. Чувствую, что разгадка где-то рядом, что я ее схватил, однако в последний момент она ускользает меж пальцев… А скажи-ка, Дебра, Рой — это кто?

Уткнувшись в его плечо, она пробормотала:

— Один человек, которого я всеми силами пытаюсь забыть.

Питер глубоко вздохнул, потом спросил:

— Он был груб с тобой?

— Не в том смысле, в каком ты думаешь. Но я предпочла бы жить с грубияном, нежели с таким человеком, как он, который… Не желаю больше говорить о нем. Хочу забыть его навсегда.

— Понимаю, дорогая. Не вернуться ли нам в дом?

— Нет, мне хочется побыть здесь. Все равно я не усну… Мне показалось, что я видела Виолетту как раз перед твоим приходом.

— Вот как? — удивился он с пробудившимся интересом. — И где же?

— Там, возле «Могилы Адониса».

— Ты опять увидела ее призрак?

Дебра неопределенно пожала плечами:

— Может быть, но не обязательно ее…

— Тогда чей?

— Чей? Да здесь полно призраков, Питер! Ты так и не понял? Души всех убиенных в этом месте продолжают неотступно преследовать Марфорд и приносить несчастья его жителям! Кстати, если Ян Гарднер невиновен, не могла ли одна из этих блуждающих теней убить его жену?

От дуновения ветра зашелестела листва старого дуба, возвышавшегося за скамьей. По телу Питера тоже пробежала дрожь. Мужчина завертел головой, всматриваясь в темноту. Не менее, чем слова Дебры, встревожила его благоуханная волна, накатившая с «Могилы Адониса».

— Разве следствием не установлено, что такое преступление могло быть совершено какой-то сверхъестественной силой?

— Я отказываюсь в это верить, — произнес он, впрочем, не очень убежденно. — Злой дух не способен рассчитать все так хладнокровно.

Дебра тихо отозвалась:

— Я тоже, Питер. Но я чувствую его присутствие…

Миссис Миллер засиделась. Часы уже пробили полночь, а она все еще оставалась в кресле гостиной, глядя в открытое окно. Мерзлячка, сейчас она не чувствовала ночной прохлады. Миссис Миллер задумчиво смотрела на темную полосу изгороди, прочерченную под усеянным звездами небом, предвещавшим на завтра погожий денек.

«Погожий денек»? — с горечью подумала она. После разговора с гостями она в этом усомнилась. Она больше не могла не действовать, держать язык за зубами. Завтра же надо предупредить власти. Когда разговор зашел о влиянии времени на личность, перед ней прошла череда знакомых лиц с «взглядом, который не меняется». И вдруг откуда-то из глубин памяти возник некий взгляд, устремленный на нее.

Там, куда она смотрела, миссис Миллер видела эти два глаза. Поверхностный наблюдатель нашел бы их несколько тусклыми, однако при ближайшем рассмотрении в них можно было обнаружить страшное посвечивание, отблеск неприкаянной души.