— Да, но в данном случае она немножко и ваша.

— Чья тут вина? Если вам не удалось удержать свою жену…

— Киндли, я запрещаю вам говорить со мной таким тоном!

— Ладно, я сам себе позволяю! Вы испортили мне не только вечер, но и отпуск!

— Спасибо, Киндли, — сухо закончил Рой Жордан и повесил трубку.

В ярости выскочив из кабинки, он заметил парочку, мирно прогуливающуюся под руку по аллее вдоль набережной. У молодой, хорошо сложенной женщины волосы были такие же, как у Дебры. Рой повернул к отелю, разжигая в себе чувство обиды и ревности, как никогда, полный решимости отыскать свою жену.

— Падение черепицы! Но ветра ведь не было! — удивлялся Питер. — Вы не находите это странным, полковник?

— В наших краях ветер иногда поднимается и стихает внезапно, — возражал отставник с категоричностью, словно по обязанности отстаивая не свою точку зрения.

— Может быть, но в ту ночь ветра не было, я точно знаю — мы с Деброй допоздна засиделись в саду.

— Значит, черепица свалилась сама.

— А не могли бы вы объяснить, что делала миссис Миллер в тот час на улице у двери, да еще в ночной рубашке?

— Полицейские считают, что ее разбудил грохот: падения первого ряда черепицы. Она вышла, и в этот момент с крыши сполз второй ряд. С ее стороны это, конечно, неосторожно, но, видите ли, не имеющие опыта люди очень часто ведут себя перед лицом опасности так, будто их подталкивает сам дьявол.

— И все же странно…

— Тем не менее полицейские, внимательно все осмотрев, не нашли ничего подозрительного. Не было ничего необычного и в смертельной ране: просто сильный удар черепицей. Им даже удалось обнаружить мельчайшие частицы, застрявшие в коже и волосах несчастной…

— Понятно, но, может быть, черепица не сама собою свалилась?

— Вам повсюду видятся козни, Питер, не так ли? — насмешливо произнес полковник.

— Да, с тех пор, как я влез в это дело…

— Вы считаете, что может быть какая-то связь между убийством Виолетты Гарднер и тем, что только что произошло с миссис Миллер?

— Не исключаю… Еще один несчастный случай, добавленный к длинному списку…

— А вы помните, что тогда жертвами становились дети или подростки?

— Вам знакома пословица «Привычка — вторая натура»?

— В данном случае: привычка убивать? Скажу по правде, дорогой Сатклиф, вы меня поражаете! Скажу даже, что вы поменялись со мной ролями, так как здесь, в Марфорде, обычно я отношусь ко всему с подозрением!

Мрачный и задумчивый, Питер, казалось, не слышал последнего замечания.

— Миссис Миллер, похоже, вчера была не в себе, согласна, дорогая?

— Да. — Дебра подавила зевок.

— Мы подумали, что, возможно, старушка устала, но, спрашивается… Ее словно вдруг взволновали какие-то воспоминания, когда мы разговаривали о дневнике покойной…

— А точнее — о лицах, о глазах…

— Не имеет значения, речь шла вообще о том деле. А так как говорили мы много, так вот я и спрашиваю себя: не это ли обеспокоило преступника?

— В таком случае вся ответственность лежит на вас, мой дорогой Сатклиф, — неловко пошутил полковник. — Ведь это вы вытащили на свет эту старую историю и ведете громогласное расследование!

— Не отрицаю… До ушей убийцы, должно быть, долетели некоторые слова, замечания… Он насторожился…

Полковник тихо добавил:

— И устранил миссис Миллер, которая имела неосторожность огласить какую-то деталь, могущую его разоблачить?

— Да, к примеру… Хотя есть и другая гипотеза.