Так она стояла, замерев, совершенно неподвижно, а музыка таяла, становилась все тише, пока не стала похожа на еле слышный шепот, а вскоре и вовсе замерла, затихла где-то вдали. Какое-то время кругом царила полная тишина, затем король, не сделавший ни единого движения с момента начала танца Летиции, глубоко, всей грудью втянул воздух, точно до той поры вовсе не осмеливался дышать.

И лишь когда вновь тихо зазвучала музыка, он, казалось, очнулся и пригубил вина из кубка.

— Я и понятия не имел, насколько прекрасны цыганские танцы, — нарушив тишину, заметил он воеводе. — Уверен, Савийя — само совершенство! Нет в мире лучшей танцовщицы!..

— А если и есть, мне она неизвестна, — откликнулся воевода.

Король уже было собрался посетовать на то, что пропадает такой талант, но вовремя спохватился и не стал обижать цыган.

И вместо этого заметил:

— Просто с трудом верится. Похоже на сон.

Воевода усмехнулся.

— Завтра ваше величество будет говорить, что это и есть наше колдовство. Или же припишет это воздействию вина. И не поверит, что видел такое чудо своими глазами.

Король промолчал.

Он думал о том, что виденный им только что танец вызвал чувства, прежде ему неведомые и совершенно непостижимые.

Ему не хотелось признаваться в этом, и в то же время он знал, что, хотя не произнес ни слова, воевода догадывается о его мыслях и чувствах.

Стараясь поскорее вернуться к реальности и вновь обрести обычную для него самоуверенность, король заметил:

— Если это действительно было колдовство, то, сознаюсь, мне очень понравилось. Нельзя ли увидеть что-нибудь еще?

— Вы и вправду желаете этого, ваше величество?

— Ну разумеется! Я немало наслышан о цыганской магии, но ни разу не имел возможности наблюдать эти чудеса!

— У нашего племени есть очень своеобразный колдовской обряд, который может заинтересовать ваше величество. В том случае, если вы, конечно, не побоитесь принять в нем участие.

— Боюсь? Ну конечно же, я не боюсь! — воскликнул король.

— Вы уверены?

— Совершенно уверен.

Настала пауза. Затем король добавил:

— Конечно! Я просто мечтаю увидеть. Может, никогда больше не представится случая.

Воевода пристально взглянул на него и заметил:

— Колдовской обряд, о котором идет речь и в котором я приглашаю принять участие ваше величество, называется цыганской свадьбой!..

Глава 5

Настала мертвая тишина. Король вскинул на воеводу удивленные глаза.

И тут медленно и робко из тени вышла Летиция.

Она уже успела снять головной убор, усыпанный драгоценностями, серьги и ожерелье, что были на ней во время танца, и сменила их на красный платок с золотыми монетками, так чудесно оттеняющими ее ясный белый лоб.

От бешеного танца щеки ее раскраснелись, а в глазах появился какой-то особый блеск, идущий словно изнутри и сравнимый разве что с мерцанием пламени в костре.

Король не сводил с нее глаз. Потом заметил воеводе:

— И на ком же вы предлагаете мне жениться?

— На Савийе, разумеется, на ком же еще! Но позвольте сперва объяснить кое-что вам двоим.

Произнес он эти слова очень торжественно и даже как-то мрачно, и король с Летицией переглянулись. А воевода тем временем продолжил:

— Если бы оба вы принадлежали к нашему племени кальдерашей, я не имел бы права осуществить эту церемонию.

— Но разве Савийя не вашего племени? — с удивлением спросил король.

Воевода отрицательно покачал головой.

— Мое племя никогда не смешивалось ни с каким другим.