Когда голоса зазвучали громче, Кэтрин слезла с коня и привязала его к дереву. Пригнувшись к земле, стараясь не шуметь, она пробралась к полянке и спряталась за кустами.

У Кэтрин сердце екнуло. Напротив Доминика стояли двое, наставив на него ружья. Кровь стекала с уголка его рта. Третий скрутил руки у него за спиной.

— Господи, — пробормотала Кэтрин. — Что делать?

Кэтрин огляделась в поисках какого-нибудь оружия. Aгa, придумала. Набрав горсть камешков и схватив короткий сухой сук, Кэтрин подползла как можно ближе к открытому пространству и бросила в дерево камень.

— Что это? — спросил один из разбойников. — Что-то вроде хрустнуло.

Кэтрин бросила еще один камешек.

— Посмотри, Рене, что там, — приказал здоровяк, держащий Доминика, очевидно, главарь шайки. — Последний раз спрашиваю тебя, цыган, где деньги? Мы видели, как ты продавал лошадей, и мы не дураки, чтобы поверить, что те несколько монет, что мы у тебя нашли, — это все. — Здоровяк вытащил из-за пояса огромный пистолет. — Где остальные, говорю тебе?

— Я же сказал, они у меня в повозке. В таборе. С собой ничего нет.

Третий разбойник, толстенький коротышка, подошел к Доминику и сильно ударил его в живот. Доминик судорожно схватил ртом воздух и дернулся, надеясь высвободиться, но безуспешно, Коротышка взвел курок.

— Что скажешь, Пьер, прикончим его?

Здоровенный детина захохотал.

— Мы ведь только окажем услугу стране, не так ли? Избавим Францию от очередного грязного цыгана.

Больше Кэтрин ждать не могла. Переборов страх, она выскочила из-за деревьев и ударила своей дубиной человека, держащего ружье. Тяжелая палка выбила пистолет у него из рук. Когда он обернулся, Кэтрин с размаху врезала ему по ногам так, что тот потерял равновесие и упал. В то же мгновение Доминик высвободил руку и изо всех сил заехал здоровяку под ребра. Тот согнулся пополам. Доминик вывернулся и ударом в челюсть уложил своего мучителя.

Кэтрин схватила упавший пистолет и прицелилась в третьего бандита. Он бежал на нее. Выхода не было. Зажмурившись, Кэтрин выстрелила. Разбойник, схватившись за окровавленное плечо, упал липом в грязь.

Доминик вырвал пистолет у здорового бандита и направил на него.

— Если не хочешь подохнуть, — говорил Доминик, вытирая кровь, стекавшую из угла рта, — не шевелись.

Пьер сжал кулаки, но остался стоять. Другой, которого разоружила Кэтрин, тоже не пытался нападать, хотя уже поднялся с земли. Доминик залез в карман главаря и вытащил свои деньги.

— Скажите спасибо даме, — проговорил Доминик, — не хочу убивать вас на глазах у нее. Так что, если вам дорога жизнь, когда я вас отпущу, проваливайте, берите своего подстреленного приятеля и убирайтесь.

Главарь с готовностью кивнул;

— Как прикажете. Эй, Гаспар, иди посмотри, что с Рене. Делай, как цыган говорит. Мне умирать не хочется.

Гаспар боязливо приблизился к раненому.

— Стоять, — сказал Доминик. — Кэтрин, возьми его пистолет. Вон там, возле куста,

Кэтрин на негнущихся ногах подошла к окровавленному бандиту. Хорошо, что она не убила человека, хотя, чтобы спасти Доминика, она была готова убить всех троих. Она подняла лежащий в грязи пистолет и медленно подошла к Доминику.

Тот отпустил главаря и отошел назад, продолжая держать француза на мушке. Кэтрин целилась во второго, хотя рука ее так сильно дрожала, что она едва ли попала бы в него.

— Валите, — приказал Доминик, — и если вам дорога жизнь, советую не останавливаться.

Бандиты подхватили раненого товарища и потащили его в лес.

Теперь, когда наконец можно было вздохнуть с облегчением, Кэтрин обернулась к Доминику.