Теперь надо только через подставную компанию перекупить эти закладные одну за другой. Конечно, он знал, что для этого нужны миллионы. Ни у кого из членов его ЦУН таких денег не было. Придется позаимствовать их из министерских фондов и из фонда правительственного учреждения, возглавляемого им самим. Конечно, риск велик, но игра стоит свеч. Когда он сделает свой главный ход, он одновременно разоблачит Чжилиня как предателя и овладеет компанией «Тихоокеанский союз пяти звезд». Все одним махом.

Спускаясь с Великой Стены вместе с Чжан Хуа, которого он перекрестил в Лаошу, У Айпин гордо рассмеялся.

— Радуйся этим денькам, Ши Чжилинь! — провозгласил он, запрокинув голову к небесам. — Они твои последние!

Вечерело. Люди торопились домой, к семьям. Детей, целый день игравших на свежем воздухе, разбирали родители. Только старики не торопились расходиться, кто судача о разных разностях, кто наблюдая за медленно развертывающимися партиями в го.

Смесь влаги, повисшей в воздухе, с выхлопными газами, которую англичане прозвали смогом, приобрела с началом сумерек сапфировый оттенок. Темный силуэт храма придавал пейзажу задумчивый и немного хмурый вид.

Уставшие от целого дня мотания по городу Комото и Джейк устроились у выдвижного столика в Натай.Здесь можно было получить китайскую или японскую суп-лапшу, жареного в специях цыпленка или то, что сейчас ел Джейк, — оден.Это был густой суп с различными овощами, морской капустой, рублеными вареными яйцами, к которому подается жареный пирожок, густая рыбная паста и немного ужасно острой горчицы.

Микио выдвинул для себя стул и тоже заказал оден.Повсюду слышались разговоры. Есть такая привычка у японцев, людей обычно немногословных и замкнутых в кругу знакомых, болтать без передышки в закусочной, рассказывая первому встречному такие секреты о себе, о которых не рассказывают и женам.

— Ну что, удалось что-нибудь узнать?

— Ничего, — мрачно ответил Джейк. Он добавил еще немного горчицы, взял дешевые пластиковые палочки и с жадностью набросился на еду. Расставшись с Комото у выхода из зала игровых автоматов он, позвонив тому японцу с физиономией хорька, с которым встречался в бане до своего знакомства с Комото и договорился с ним встретиться в Роппонги. Трехчасовой допрос с пристрастием не дал ничего. Джейк помешал палочкой остатки оден.

— Это возвращает нас в квадрат номер один, — резюмировал он.

— Не совсем так, Джейк-сан, — возразил Комото, который ел, низко склонившись над чашкой. Палочки мелькали в его руках с быстротою молнии. — Я тоже провел напряженный день, как и ты. Подобно мотыльку порхал я с цветка на цветок, собирая пыльцу фактов то здесь, то там. Незадолго до прихода сюда к моим лапкам пристал кусочек очень любопытной информации. Похоже, что Сизуки-сан имел соперника в любви к очаровательной дочке начальника полиции Танабы.

Через несколько стульев от них посетитель, еще до прихода Джейка и Комото усидевший не одну чашечку сакэ, начал петь. У него был приятный голос, и он им прекрасно владел. Возможно, это даже был профессиональный певец. Хоть он и был пьян, но из тональности не выходил.

Мелодия песни была очень грустная, и она напомнила Джейку его неудачный рейд на Дом Паломника. Густую зелень, напоенную влагой, пятна неонового света на мокром асфальте. Волна печали накрыла его с головой, когда он вспомнил о потерях той страшной ночи.

Он отвернулся от певца, мысленно выключая его песню.

— Как это тебе удалось узнать?

Комото пожал плечами.

— У меня по всему городу разбросана кое-какая недвижимость.